Интервью с Тони Уайтом

Тони Уайт получил известность в России благодаря романам «Фокси-Ти», «Сатана! Сатана»! Сатана!» И «Трави Трассу!» . В интервью Young Space Magazine писатель рассказал о новой трилогии, использовании методов УЛИПО в своей работе и сотрудничестве с Музеем Науки.

Роман «The Fountain in the Forest» — это первая часть трилогии. Расскажите, как появилась идея романов ?

- Реклама -

Это детективный роман, действие которого происходит в Лондоне в наши дни, на Французской Ривьере в 1980-е и во время Битвы при Бинфилде, у Стоунхенджа, 1 июня 1985 года – предположительно, крупнейшем массовом аресте гражданского населения в истории Великобритании. Это само по себе интересное событие. Как вы верно отметили, это первая часть трилогии. Долгое время я искал способ написать об этом периоде истории, чтобы отразить политическую нестабильность и трудности тех времен, показать его наследие. Я размышлял об этих историях, находил связь между ними и доводил до логического завершения, но никак не мог решить, с чего начать. Тогда мне довелось навестить автора, издателя, художника и патафизика Аластера Бротчи в его студии – старой сценической мастерской за заднем дворе Королевского театра «Друри-Лейн». Там создавали декорации еще два столетия назад. Потрясающее место! Я был очарован контрастом мимолетных театральных иллюзий и грохочущих тяжеловесных механизмов — деревянных рам, которые можно было поднимать и опускать точно огромные гильотины. Осмотревшись в этом историческом, но скрытом от глаз прохожих месте в центре Лондона, я понял, что это будет превосходным место преступления. Но кто же будет убит и почему?

Расскажите, каков ваш главный герой, Рекс Кинг. Есть ли у него прототип ?

Каждое преступление должен кто-то расследовать, поэтому я создал детектива-сержанта Рекса Кинга. Он вымышленный персонаж, но его место службы реально — полицейский участок в Холборне, в центре Лондона, и он живет в невыдуманном доме прямо за углом. Он полицейский тридцати лет, чья карьера включает работу в некоторых неоднозначных секретных подразделениях. Выглядит стильно, предпочитает одежду марок «Харрингтон» и «Фред Перри», много ходит пешком и всегда пользуется лестницей, а не лифтом – поддерживает форму. Рекс любит Лондон и гордится своими многочисленными знакомствами с местными и знанием лучших маленьких пабов и закусочных. Он холост с тех пор, как его бывшая девушка сбежала с приятелем-детективом, но это уже старая история. Рекс не так прост, как может показаться на первый взгляд, и служба в полиции для него – это больше, чем просто работа. Его мало интересует буржуазная семейная жизнь в пригороде, к которой стремится большинство его коллег. По крайней мере, по его словам. Когда Рекс начинает расследовать это убийство на задворках театра, то становится одержимым делом, и по мере того, как закручивается история, он обнаруживает секреты своей собственной жизни.

Большая часть книги повествует о событиях 1985 года между забастовкой шахтеров и битве при Бинфилде, когда Вы были в возрасте 21 года. Каково было Ваше отношение к тем событиям? Поменялось ли оно с течением времени ?

Два исторических события и заключенные между ними 90 дней – это как подарок для писателя. Расскажу об этом подробнее. Битва при Бинфилде произошла, когда сотни людей в колонне автомобилей, направляющихся на бесплатный музыкальный фестиваль у Стоунхенджа, попали в засаду. Они подверглись жесткому обращению и арестам от более чем 1300 полицейских, заблокировавших дорогу. Сначала в прессе событие назвали битвой у Стоунхенджа, но прижилось название как битва при Бинфилде: большая часть событий произошла на поле, где росли бобы. Помню, в то время я замечал, что методы работы полиции, которые разработали и использовали против бастующих шахтеров ( Маргарет Тэтчер назвала «враг изнутри»), теперь были нацелены на другую часть жителей – нашелся новый «враг». Когда видишь, история создается в непосредственной близости от тебя, понимаешь всю важность происходящего. Может быть, это как-то явно воздействует на твою жизнь или имеет лишь слабые отголоски. Но реальные действия и мотивы государственного аппарата в таких условиях могут быть секретными, а последствия проявиться лишь годы спустя. Так что долгосрочная перспектива тоже важна. Мне как автору, пишущему об этом сейчас, интересен тот факт, что когда государство хранит что-то в тайне, то создает пробелы, которые можно – поразмыслив об этом — наполнить вымыслом или аллегорией.

В книге вы используете условия УЛИПО, список обязательных слов из газеты The Guardian. Вы впервые используете такой метод? Какую цель преследовали ?

Для меня было важно, в первую очередь, порадовать и удивить читателя необычным романом, подарить новый читательский опыт. Я обнаружил, что эта техника добавила еще один слой и дополнительное богатство и скорость повествованию. По сути, это новый способ писать о прошлом достоверно. В «The Fountain in the Forest» история движется назад и вперед во времени, но в целом трилогия использует в качестве рамок (день за днем) календарь 1985 года, от 4 марта к 1 июня. Поэтому 90 дней – это 90 глав всей трилогии. В каждой главе должны быть использованы слова из кроссворда из газеты The Guardian нужного дня в 1985 году. Читатели могут быть знакомы с УЛИПО – группой экспериментальных авторов, которые с 1960-х годов исследовали использование математических методов и другие ограничения для создания новых литературных произведений. Наиболее известен Жорж Перек, который написал целый роман — «La Disparition» – без буквы «e». УЛИПО также предлагает много других ограничений, но одно, как мне кажется, еще не до конца изучено на уровне романа – «обязательный словарь», где текст написан с использование слов, которые были каким-либо образом предопределены. Прежде чем я начал писать роман «The Fountain in the Forest», я изучал события середины 1980-х годов по материалам газет из британской библиотеки и обнаружил тягу к кроссвордам. В молодости я тоже каждый день решал кроссворды, и 1985 год не стал исключением. По приходи я распечатал и заново разгадал один из тех кроссвордов, который впервые решил 30 лет назад, и это вызвало своего рода прустовский наплыв воспоминаний и ассоциаций. Это стало важным открытием, и – учитывая, что Перек сам был составителем кроссвордов — я задался вопросом, можно ли использовать эти конкретные решения кроссвордов из 1985 года в качестве обязательного словаря для создания художественного произведения, большего, чем рассказ. Но, что важно, меня не интересовало ограничение просто ради ограничения, создания ерунды. Можно ли использовать его для написания увлекательного детектива, имеющего политическое и историческое значение и одновременно являющегося авангардным экспериментальным произведением. Я опробовал эту технику в повести «Dicky Star and the Garden Rule», написанную в память о 25-й годовщине чернобыльской катастрофы. Что ж, это сработало. Но я также обнаружил, что набор слов из прошлого, казалось, открывал окно в коллективное бессознательное: раскрывает тенденции, предрассудки, исторических и культурных деятелей того времени. Так я нашел способ написать о 1985-м. Теперь мне оставалось заново разгадать все девяносто кроссвордов.

Есть ли какое-нибудь ограничение, которое Вы никогда бы не стали использовать ?

Как говорится, «никогда не говори никогда», так что я буду осторожен в своих словах. Но когда я начал «The Fountain in the Forest», то понял, что ограничение в виде «обязательного словаря» изучено не до конца, поэтому я мог привнести что-то новое, дать роману нужное направление и сделать его неотъемлемой часть моего проекта. Многие другие приемы УЛИПО уже исчерпаны. Я имею ввиду, что после романа Перека нет смысла писать книгу без буквы «е». Что здесь можно еще добавить? Ничего. Нужно двигаться дальше.

Есть ли у Вас писательские привычки, какой-то особый режим дня ?

Главная часть моего распорядка дня – это ранние подъемы, около 5:45 или 6 часов утра, я пью кофе и начинаю работу. Конечно, не каждое утро начинается так. Но постоянство – непременное условие успешного написания книги. Я заканчиваю работу, когда считаю нужным, и иду на прогулку вдоль Темзы. Когда книга подходит к концу, я работаю до ночи, круглыми сутками, хотя могу и провести день, разбираясь с электронной почтой или обсуждаю вопросы с администратором. Я думаю, что приучил себя к ранним подъемам в художественном колледже. Если нужно было приличное время провести в студии или же использовать оборудование, то стоило приходить, как только уборщики откроют здание. Я и сам какое-то время тоже был одним из тех уборщиков. Еще несколько лет я работал почтальоном здесь, в Лондоне, и научился бродить по городу на рассвете и полюбил это занятие. Утро – прекрасное время для меня.

Какие серьезные преимущества Вы видите в писательстве ?

Это непростой вопрос, я понимаю, что просто быть публикующимся автором – уже большая честь. Но сейчас это для меня стало образом жизни – то, как я могу провести день и создавать новые вещи и, возможно, привносить в мир что-то ценное, находить новые темы для разговоров и получать ответы – от читателей и других писателей. Люди выходят на связь и просят меня писать. Когда работаешь таким образом достаточно долго, то писательство — это одновременно и творческая практика, сочетающая развитие ремесла и критического мышления, и профессиональное занятие, аспекты которого мне тоже нравятся. В работе можно многому научиться и вырасти как писатель. Я осознаю, что стал лучше, чем был в начале пути: я не смог бы написать «The Fountain in the Forest» 20 лет назад. Для меня преимущества работы – это возможность продолжать учиться, исследовать, возможность работать с невероятными людьми (к сожалению, Covid-19 внёс свои коррективы), возможность путешествовать и встречаться с читателями, писателями и, конечно, же издателями по всему миру. Некоторые писатели не любят появляться на публике и давать живые чтения, но эта часть работы также важна для меня. Когда я пишу свои произведения, чувствую, что продолжаю литературные и авангардные традиции. Мне нравится видеть, как другие писатели читают и рассказывают о своих работах – будь то в книжном магазине, на сцене огромного театра или в комнате наверху крошечного паба. Я очень скучаю по той живой сцене.

Photo credits: Chris Dorley-Brown

У вас есть художественное образование: вы обучались в Фарнеме и университете Шеффилд-Халлам. Вас, как писателя, вдохновляет искусство ?

Да, во многом. Иногда я пишу об искусстве. Раньше я регулярно просматривал выставки и перфомансы, но несколько лет назад решил, что для создания произведения о творчестве художника, например, для публикации в каталоге к выставке, буду использовать художественную литературу, а не критику. Есть много плохо написанной или посредственной художественной критики, но не так много хорошей художественной литературы об искусстве. Я мог предложить кое-что другое. И это привело к интересному сотрудничеству. Я написал рассказ, вдохновленный работами ирландского художника Алана Фелана, для каталога его выставки в Ирландском музее современного искусства. Затем Фелан адаптировал мою историю в виде короткометражного фильма «Include Me Out of the Partisans Manifesto».

Возможно, посещение художественного колледжа также сделало меня более открытым для сотрудничества. Я многому научился, сотрудничая с музыкантами и композиторами. Я выступал с Джейми Телфлордом, бывшим клавишником группы The Jam, Ричардом Норрисом из The Grid (и Psychic TV из эпохи эйсид-хауса), бас-гитаристом Саймоном Эдвардсом (Talk Talk/Fairground Attraction/Билли Брэгг) и ирландским музыкантом Дэвидом Боландом ( «New Pope»), с которым я выступал на фестивале. Каждый из них привнес в работу свои идеи, но любой музыкант понимает ход и структуру художественного произведения совершенно иначе, чем писатель. Он заметит различные движения, ритмы и темы, а также их изменения независимо от того, что побуждает читателя испытать опыт прочтения и прослушивания рассказа.

Изобразительное искусство и художники также оказали прямое влияние на мое творчество. Роман обязан во многом сотрудничеству с британскими художниками Джейн и Лизой Уилсон. Моя повесть о Чернобыле «Dicky Star and the Garden Rule» — где я тестировал кроссворды в качестве обязательного словаря – была заказана и опубликована в рамках выставки их фотографий Припяти. Также было «свободное сотрудничество» (по его словам), которое я провел с художником перфоманса Стюартом Брисли, где я исследовал конкретную серию его десятидневных перфомансов, ссылающихся на французский республиканский календарь – светский, неиерархический календарь с неделями по 10 дней, разработанный во время Французской революции. Это выглядит незначительным, лишь небольшой задумкой – обязательный словарь и художник, использующий революционную систему счета недель по 10 дней – но для меня как писателя это было существенным. В моем распоряжении были исторические события, огромный пласт исследований, мои собственные воспоминания о том времени, но именно эти две идеи, почерпнутые из сотрудничества с художниками, стали для меня ключевыми: они дали мне метод, голос и рамки. В подходящих условиях столкновение двух или трех простых идей может зажечь огонь нового романа.

Вы сотрудничали с Музеем Науки и радио Resonance FM. Расскажите, что было самым захватывающим в этой работе ?

Это было совершенно два разных опыта работы. В Музее Науки я работал приглашенным писателем – было действительно интересно получить временный «пропуск за кулисы» в это великое учреждение, чтобы увидеть его изнутри. Затем, в 2013 году, в результате этого сотрудничества музей опубликовал мой роман «Shackleton’s Man Goes South» — первый роман, который они когда-либо публиковали. Это была отличная возможность поэкспериментировать и найти способ напрямую связаться с читателями – посетителями музея.

В отличие от огромного Музея Науки Resonance FM – крошечная радиостанция. Это поистине талантливый и новаторский художественный проект, имеющий небольшой штат сотрудников, но охватывающий огромную аудиторию и приносящий пользу многим, многим людям. Композиторы, художники, музыканты, писатели, которые выходят в эфир, действительно производят резонанс в культурном мире и делают радиостанцию таким уникальным местом. Я был председателем в совете директоров почти десять лет, поэтому мой вклад скучен и незаметен для слушателя: заседания совета, сбор средств, управление, соблюдение нормативных требований и другие обязательства. Но мне нравится Resonance FM и то, что он делает, поэтому мне было приятно посвятить время и силы помощи такому важному арт-проекту продолжать работу и оставаться в эфире.

Photo credits: Chris Dorley-Brown

Работаете ли Вы сейчас над каким-либо проектом?

Да, я всегда в работе. Даже когда работаешь на любым проектом – романом, рассказом, рецензией или сценарием – и рассказываешь о последнем написанном произведении, всегда есть что новое на уме, даже на подсознательном уровне. Есть еще и небольшие работы: размещение статей, обзоров. Прямо сейчас и в течение нескольких следующих месяцев я буду усердно трудиться, чтобы завершить последнюю часть трилогии. Приятно снова оказаться во вселенной Рекса Кинга, и я очень взволнован тем, куда нас приведёт история. Так что если вы или ваши читатели когда-нибудь встанете в 6 утра и возьметесь за текст, можете быть уверены, что здесь, в Лондон, я буду делать то же самое. Полагаю, как и тысячи других писателей по всему миру! Готовим кофе, раздергиваем шторы, садимся писать и продолжаем с того места, где остановились вчера.

English Version Of The Interview

- Реклама -
Ольга Сажнева
Ольга Сажнева
Литературный обозреватель Янгспейс
Ольга Сажнева
Ольга Сажнева
Литературный обозреватель Янгспейс

Еще на эту тему

Артур Чапарян: «Все становятся грустными с юмора. Почему-то многие думают, что комик, он весёлый. Комики вообще не весёлые»

Артур Чапарян – один из самых запоминающихся русских стендап-комиков. Он выступал в телепроектах на ТНТ, Paramount comedy, был резидентом Stand up club #1 в Москве. О том, почему кто-то называет его высокомерным, о стендапе и о многом другом читайте в этом интервью.

Личный опыт: если хочешь стать комиком, но выступать негде, сделай свой Stand Up

Задумывался ли ты хоть раз о том, чтобы организовать в своем городе (деревне) Stand Up шоу? А может ты сам был бы не прочь выступить, но оказывается, что негде? Тогда эта статья будет тебе особо интересна, потому что мы нашли человека, который сделал это в отличии от тебя)

Онни и Оппа* – айдолы нашего времени или чем так цепляет K-POP?

K-POP, или корейская волна, или халлю - это субкультура, состоящая из фанатов южнокорейских музыкальных групп. Мы взяли интервью у российских кейпоперов

Евгений Семененко: «Фотография — это следствие. Причина — это то, что происходит за кадром»

Евгений Семененко, фотограф и клипмейкер из Белоруссии поделился с youngspace.ru своим новым проектом с KIZARU, отношением к журналистике, фотографии и искусству.

«Молодежь уже на та» — эссе о деградации молодежи

Давайте поговорим о деградации молодежи. Ведь, деградировать это так просто и весело, не так ли? Думаю, каждый из вас слышал что-то вроде: «Нынешняя молодежь уже на та.