Петербург явно не собирался порадовать жителей хорошей погодой даже на день влюбленных. Я прошагал пару километров по слякоти и (как в мультфильме Мэри и Макс) «снези». В гримерке легендарного питерского клуба мне предстояло встретиться с необычным дуэтом. Авант-поп проект Northwest был проездом в Петербурге в рамках своего европейского тура. Начавшись в Мадриде и обосновавшись позже в холодном Лондоне, проект зарекомендовал себя абстрактным, лиричным саундом, особым визуальным стилем и, как выяснилось позже, способностью превратить любой андеграундный клуб в настоящий театр.

Я был готов к любой форме мрака и таинственности, но в итоге познакомился с интереснейшими и до милоты дружелюбными людьми. Тем вечером Игнасио, продюсер проекта, выступал сольно. Al Berkowitz, имя, которое одно время служило названием его группы, на тот день было скорее его своеобразным псевдонимом. Мариука, голос и слово группы, рассказывала о родных, не столь солнечных и теплых, как большинство привыкло думать, уголках Испании, пока Игнасио проверял звук на сцене. И наконец, когда до меня донеслись звуки Song to the Siren Тима Бакли, я понял, что явно получу удовольствие от сегодняшней беседы.


Вы в России в первый раз. Итак, каково оно?

Игнасио(далее «И»): Это очень интересно
Мариука(далее «М»: Да, очень волнующе!
И: Мы большие любители русской культуры. Любим русскую музыку, особенно классическую. Я думаю, что она оказала своего рода влияние. В случае с Northwest не так просто это определить, но, например, Шостакович, Римский-Корсаков и так далее. Не только с точки зрения классической, но и современной музыки. Это чувствуется в Northwest. Еще мы любим русскую литературу, я думаю, что это тоже какое-то влияние. Ну, Мариука пишет текс ты, так что …
М: Я не читала столько русской литературы, как ты, я читала Достоевского. Я думаю, что он тоже чувствуется. Россия нам очень интересна.
И: Да, и когда мы планировали тур, и нам предложили возможность приехать в Россию … С одной стороны, это сложно, потому что нужно получить визу. Кроме того, мы всегда путешествуем на машине. Очень легко добраться из Англии до Латвии на машине. Россия далеко. Но мы ни разу не сомневались в том, что нам стоит приехать. Также, когда мы начали этот проект, мы думали, что независимо от успеха, если мы сможем поехать в тур, это того стоит, независимо от деловых вопросов. Мы очень хотели поехать в Россию и в Японию, и вот теперь мы наконец добрались до России. И когда ты путешествуете, ты узнаешь людей, разговаривая с ними, лучше узнаешь место.
М: Хорошо знакомиться с местными жителями, ведущими реальную жизнь, а не туристический стереотип.
И:И они интересуются музыкой, у вас есть что-то общее, легче контактировать.

YS: Как на уровне выше языковых и культурных стен?

М:Точно.
И:Именно.

YS:Итак, у вас уже есть 6 синглов. Планируете ли вы EP или LP? И если да, то что попадет на альбом?

И:Да, это мы как раз этим занимаемся. Готовим двойной альбом, или, скорее два альбома.
М:Мы хотим его выпустить, надеюсь, в этом году. Да, два альбома, черный и белый. И в целом это будет что-то вроде супер-альбома, я думаю. Как поездка между первой и второй. Сейчас, во время этого тура мы продаем ссылку на скачивание первого альбома. Мы планируем его выпустить, вероятно, в июне или сентябре. Поскольку мы полностью независимы и не получаем никакой помощи от лейбла, нам очень сложно планировать музыкальные релизы. Сначала он должен быть выпущен в цифровой форме, и в этом году мы также надеемся сделать свои первые цифровые релизы. С картинками, буклетом с фотографиями и дизайном, поэзией, лирикой, «кусочками Northwest». Это очень амбициозно!



YS:Не могли бы вы рассказать мне о стилистической концепции этих двух записей?

И: Да, это интересно. На самом деле, да, некоторые выпущенные песни будут присутствовать на альбомах наряду с некоторыми новыми. Сейчас все записано, уже почти сделано, осталась всего пара штрихов. Первый альбом, черный, стилистически будет больше связан с электронным звучанием и битами.
М: Он будет более мрачным.
И: Именно. По идее, я думаю, это будет как бы темная сторона Northwest. Если слушать такие песни, как Dimaryp, это похоже на психоделический эмбиент, только мрачнее. Второй альбом, белый, будет как бы ярче, с больщим количеством аналоговых инструментов.
М:Будет больше струнных аранжировок…
И: Да, больше струнных, контрабас, живые ударные. Они оба в одном стиле и в рамках одной идеи, но, я думаю, они друг с другом контрастируют.
М:Наша эстетика сопровождается черно-белой фотографией. Наш фотограф, мой брат, работает над своим собственным фильмом сейчас, тоже черно-белым, и мы думаем, что это очень красиво. Мы много работали с такой эстетикой, это есть и в наших клипах, некоторые из которых мы срежиссировали сами. Все это имеет смысл для нас. Northwest — это два мира. С одной стороны, мы хотим, чтобы он был очень экспериментальным и используем современные технологии, насколько мы можем. С другой стороны, нас очень вдохновляет, скажем, классическая музыка.И: Да, мы записали столько материала, что он не вписывается в один альбом. Я думаю, что это одно из следствий DIY-подхода, нельзя просто выпускать походу, нужно готовиться и планировать. Возможно, если бы у нас был лейбл, который мог бы помочь нам выпускать записи, мы могли бы просто записать, смикшировать, свести, а затем просто сказать: «поехали!». Но мы делаем все сами, мы должны планировать. Имеет смысл делать весь этот подготовленный большой релиз, чем продвигать физические копии. И я думаю, что это более интересно и амбициозно.
М:Да, и кажется более особенным для нас.

YS:Какие-нибудь конкретные работы музыкантов, которые повлияли на вас?

М:Kid A группы Radiohead, я думаю, мы оба согласны с этим.
И:Да. Это может быть влияние любимых альбомов или отдельных любимых музыкантов. Какие-то источники вдохновения не так очевидныв уголках разума и просто как-то всплывают. Иногда это то, что мы оба любим, иногда то, что мы недавно слушали. Но я думаю, что мы оба соглашаемся с Radiohead, в частности Kid A и сольные проекты Тома Йорка. Интересно, что им удалось экспериментировать очень выразительно, с композиционным подходом. Они создают песни, а не что-то в духе Штокхаузена. Современная музыка, классическая музыка, электроника и поп – и все за четыре минуты. Это явно заслуживает внимания.
М:Потенциально все может повлиять на тебя. В случае с исполнителями, это может быть не только их музыка, но и их карьера, их мировоззрение. Мне нравится, как Radiohead позиционируют себя в этом мире. Есть исполнители, в которых интересует больше, чем просто музыка.
И:Некоторые из наших любимых артистов не столь значительны, но они переключились с коммерческой музыки на что-то личное и действительно революционное. «Битлз» и «Radiohead» могли преуспеть, делая одно и тоже, но они радикально изменились и взяли на себя много рисков..
М:И некоторые не только влияют непосредственно на музыку, но и на другие вещи, окружающие ее. Например, Бьорк не мой любимый музыкант. Мне нравится ее музыка, ее последний альбом потрясающий, но это не мой любимый альбом. Но мне нравится, как ей удалось создать этот мир искусства и экспрессии благодаря музыке. Музыка — всего лишь небольшая часть Бьорк. И я люблю таких исполнителей, которые целиком артисты.
И:Да, я также отношусь к Бьорк. Мне нравятся некоторые песни, но я не большой поклонник. Интереснее, как ей удалось использовать все: танцы, спектакли, технологии и видеоклипы. А есть по-настоящему любимые музыканты, как Роберт Уайат. Rock Bottom — мой любимый альбом. То, как он заставляет меня чувствовать себя каждый раз, когда я слушаю его, и вся эта история за ним, очень драматичная. Как он сочинил все это до этого несчастного случая и записал его впоследствии. Или например, Сид Барретт ..

YS:Вы имеете в виду Madcap Laughs?

М: Да, это тоже наш любимый!
И: И опять же, ты его слушаешь и понимаешь, как он себя чувствует в процессе. Это очень выразительно. И мы не хотели бы потерять эту выразительность в своей музыке, иначе она будет просто профессиональной и бездушной.

YS:Как насчет ваших видеоклипов? Как они создаются?

И: Когда мы начали работать над Northwest, я уже долгое время был музыкантом, а Мариука, помимо того, что была музыкантом, профессионально создавала видеоклипы. Таким образом, она полностью отвечала за видео и визуал, в то время как я больше занимался продюсированием. Но по мере развития проекта мы начали вносить свой вклад в области друг друга. Таким образом, мы самостоятельно сняли первые три наших клипа.
М:Same Old Sky оказался первым клипом, который мы сняли не сами. Его создал наш друг Альваро Сантос. Он очень талантливый режиссер, живущий в Лос-Анджелесе. Он действительно замечательный. Думаю, он станет следующим Теренсом Маликом. А Wind я сделала сама.


             



И:Она не доверяла мне камеру. Я спросил, могу ли я помочь, но она действительно сделала все сама, она мне не доверяла. И она сделала каждую фотографию.
М:Это все фотографии, а не видео, это как кукольная анимация. Это была большая работа. Когда дело касается визуала, я не ищу легких путей, как правило. Делать все просто не для меня.
И: Я думаю, мы не планировали в действительности всю эту эстетику, а просто пробовали разное. Для песни Reflection мы использовали кадры из фильма.
М:Клип был смонтирован из документального фильма «Нанук».
И: Да, документальный фильм «Нанук Севера», 1920-е годы. Потом, Look at Me теперь вообще не вяжется с нынешней концепцией.

YS:Он больше похож на vaporwave.



М:Да, я очень интересовалась vaporwave стилистикой в то время, это сейчас очень видно. Но теперь мы больше становимся собой, Northwest.
И: Мы создали персонажа, и это повлияло на общую эстетическую и визуальную часть и продакшн. Теперь все стало иметь смысл.

YS:Каков процесс написания песни Northwest? Что делается сперва, а что потом?

И: Интересно, что каждая песня имеет свою историю. Мы пробовали разные комбинации. Были песни, которые написала Мариука и отдала мне в почти готовом виде,я просто спродюсировал их, добавил аранжировки, и все. Для некоторых других я пишу музыку и продюсирую, и передаю ей, чтобы она написала текст. С другими сложнее и мы оба вовлечены в процесс композиции с самого начала. Разные процессы приводят к разным результатам. Не все наши песни звучат одинаково. Я думаю, что это в основном 50-50, но возможны все комбинации. Не очень скромно так говорить, но мне кажется, это создает богатый спектр. А в отношении лирики, это в основном работа Мариуки.
М:Ты участвовал в некоторых песнях.
И:Да, в одном проценте.
М:Говоря о лирике. Этот альбом, который мы собираемся выпустить, писался в течение года, поэтому на него повлияли вещи, которые окружали нашу жизнь. Это Англия, ее пейзажи, много от зимы. И, это не преднамеренно, но там есть много отсылок к погоде. Когда я писала, я много смотрела в окно. Я думаю, погода иногда является метафорой для чувств. И я люблю зиму, я думаю, что это самое задумчивое время года. Я хочу писать как можно больше метафорически, чтобы сделать текст открытым для интерпретации каждого слушателя. Это может быть саундтрек к тому, что ты чувствуешь. Есть и некоторые политические вещи, но я бы не сказала, что это что-то из того, что мы выпустили на сегодняшний день. Хотя кто-то уже мог трактовать песни в этом ключе.

YS:Ваши живые выступления кажутся очень театральными. В таком случае, рассматривая кинематографию как часть вашего эстетики, довольно странный вопрос — ваш любимый фильм, спектакль или саундтрек?



И:Что касается живых выступлений, я думаю, здесь скрытое влияние немецкого экспрессионизма 20-х годов — это есть в освещении, персонаже и видеопроекциях. Ну а кроме этого, наверно, любое кино.
М:Я думаю, когда мы пишем, мы представляем вещи. Я представляю кино, видеоряд.
И:Забавный момент был, когда мы выпустили видеоклип на Dimaryp, и многие говорили нам, что это похоже на Звонок, но это вышло непреднамеренно.
М:Эта песня звучит немного страшно, но и очень романтично.
И:Мы также разрабатываем интересную концепцию. Помимо выпуска песен, мы также выпускаем наброски музыки и видеорядов. Это могут быть альтернативные версии песен с соответствующей визуализацией. Таким образом, люди могут получить представление об этом проекте, не только слушая музыку, но и смотря эти маленькие клипы. Это то, что окружает основную идею. Это очень кинематографично. Теперь мы выпускаем видео каждый день, просто записываем на камеру телефона и быстро монтируем.
М:Мы называем это «кусочками Northwest». Это части нашей музыки, возможно, сольные инструментальные партии, семплы, с изображениями вещей, с которыми мы сталкиваемся в течение тура.
И:Кроме того, люди могут слушать разные версии песен, а капелльные треки, инструменталы.
М:В наши дни музыканты начинают, как на автопилоте. То есть, мне нужно сделать шоу, выпустить песню, а затем альбом. Мы спрашивали себя, почему мы не можем поступать иначе. Мы можем выпускать звуковые наброски, даже снять фильм. У нас нет лейбла, поэтому почему мы должны выпускать музыку традиционным способом? Если мы хотим быть новаторами, мы должны быть новаторами и в том, как мы общаемся и распространяем музыку.
И:Иногда ловишь себя на том, что жалуешься, что с появлением Интернета все очень усложнилось. Но благодаря Интернету, ты можешь делать все, что захочешь. Возможно, это сложно, только когда ты придерживаешься этих традиционных способов. Социальные медиа могут разочаровывать, но у них есть и свои преимущества.
М:Это инструмент, который ты используешь, чтобы сделать, что нужно.
И:Мы хотели выпустить этот двойной LP, и это в своем роде старомодно. Выпустить на виниле, а это затратно. И тогда мы подумали, почему после всей этой работы, попыток новаторски подходить к делу, мы все еще делаем то, что люди делали сорок лет назад? Мы должны хотя бы попытаться сделать что-то еще, что-то новое.

YS:Я был очень удивлен тем, что в вашей музыке есть струнные аранжировки и живой орган — я всегда думал, что это очень дорого. Как вам удалось это сделать?

И:Некоторые из этих партий появились случайно. Например, этот орган был записан в церкви в Англии. Это произошло потому, что мы познакомились с одним человеком человека, он узнал, что мы музыканты, и предложил нам использовать этот орган, играть во время месс. Мы не стали играть во время месс, но зато смогли целый день записывать орган. На самом деле, некоторые песни, в которых он звучит, были написаны специально с расчетом на него. Мы были так вдохновлены, нам нужно было что-то сделать. И струнные аранжировки – не такая сложная вещь, если у тебя есть пара друзей. Которые играют на скрипке, затем ты просто накладываешь записи, насыщаешь их при помощи семплированных партий, миксуешь и получаешь годную струнную аранжировки. Это требует времени, но это того стоит. У нас много таких аранжировок в тех песнях, которые еще не увидели свет.


      — English version of the interview — 


Редакция «Young Space» выражает благодарность агентству IceCreamDisco Concert Agency за помощь в организации интервью. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here