E:\music\festival: Как это было

19
Репортаж с E:\music\festival

2 сентября на базе арт-пространства Агломерат состоялся первый музыкальный фестиваль сети блогов E:\music, на котором выступили Cold Comfort, Pixelord, Слушай Экзорцист, Kedr Livanskiy, Дисциплина и многие другие исполнители. Youngspace удалось пообщаться с одним из его организаторов о самом фестивале, подробно узнать о его механике и о современном фестивальном бизнесе.


Честно говоря, я и сама с давних времен слежу за деятельностью пабликов E:\music, поэтому первоначальная реакция на новость о фестивале – восторг. Ну, дичайший. Как если бы Том Йорк вдруг рассказал о намерении дать бесплатный концерт на Красной Площади. Плюс – интересно понаблюдать за выходом такого масштабного проекта за рамки соцсетей. Да и состав выступающих показался очень интересным – в хип-хоп неожиданно вмешался пост-панк, например, и это без преувеличения круто!

Пообщавшись с одним из организаторов фестиваля, сразу приняла  решение настроиться на нужную волну – ведь всегда непросто воспринимать совершенно разные стили в рамках одного мероприятия. Так или иначе, найдешь плюсы и минусы, особенно если придется оценивать чей-то труд по замысловатой шкале.

Арт-пространство Агломерат находится недалеко от Курского вокзала. Туда-то  мы и направились, встретившись с музыкантами в условленном месте. Я иду посередине, слегка отставая – шикарная возможность посмотреть на действо со стороны. Ребята же, как никогда, решительны. Их походка пряма и выразительна. Окидывая взглядом три фигуры, я обдумываю прошедшие несколько минут и наш с Русланом разговор, состоявшийся накануне – за пару дней до. Это один из организаторов фестиваля, достаточно давно занимающийся подобной деятельностью. Мы договорились встретиться у выхода с Чкаловской, я приехала немного раньше. Как выяснилось, он как раз рассчитывал попутно встретить кого-то из музыкантов – не сказал, кого именно. Когда вышла, сразу заприметила двух парней с гитарой и синтом, оказалось, Cold Comfort. Приятное начало.

Руслан пробирался к нам через жиденькую толпу путников, посетителей «Атриума» и торговцев шаурмой – клетчатая рубашка, лёгкие спортивные штаны, потрёпанные кеды, из-под рукавов выглядывают татуировки (ну вылитый любитель какого-то жёсткого задрипанного панка), взгляд слегка отрешённый и сбитый – вы бы легко могли увидеть его на каком-нибудь концерте в вашем любимом панк-клубе, либо же тату-салоне типа  Love Life Tattoo.

Первым, что услышала от него – помимо приветствия – было сетование на то, что все музыканты опаздывают, из-за чего порядок саундчека сбивается напрочь. И это реальный повод для беспокойства, ведь двери должны открыться через каких-то четыре часа (четыре!).

Само по себе арт-пространство Агломерат не особо-то большое. После поднятия по лестнице оказываешься перед гардеробом, а потом сразу попадаешь в зал: справа бар и лесенка на пристройку с лофт-зоной над ним, слева небольшой подъём, тоже с несколькими диванчиками, а в противоположном от входа конце, разумеется, сцена. Когда мы пришли, народу было совсем мало. К саундчеку готовилась Kedr Livanskiy (синты «Ариадны» я узнала сразу), туда-сюда стайками бегали другие организаторы (как утята какие, ей-богу), бармены разбирались с напитками, техник устанавливал проектор… Обычная предконцертная сутолока. Да и атмосфера была какой-то странной – вроде все к чему-то готовились, но как-то сложно было поверить, что через пару часов сюда придут люди и начнётся концерт.

Предполагалось, что на фесте будет две площадки – две сцены с артистами разных тематик. Основная была в том зале, где я оказалось, вторая находилась через стену, в соседнем помещении, проход в который был слева от главной сцены. Некрупная комната, обставленная кое-какой минималистичной мебелью и обвешанная всевозможными картинками, в одном конце стоял диджейский пульт, в паре метров сбоку – небольшой бар. С противоположной стороны – справа от основной сцены – санузел и рабочее помещение, которое оборудовали под гримёрку для выступающих.

Снова появился Руслан, сказал, что готов нормально побеседовать. Взгляд у него был всё такой же бегающий, взволнованный, он постоянно переводил его с меня на сцену, лишний раз удостоверяясь, что всё идёт правильно. Впрочем, на эти несколько минут ему удалось хотя бы немного расслабиться и отвлечься на беседу со мной – тоже, надо сказать, важный момент в подготовке.

Руслан Гелаев
@ Руслан Гелаев

ДТ: Ну что, что сейчас чувствуешь как организатор? Радость? Страх? Есть какое-то хорошее предчувствие?

Р: Знаешь, на самом деле всегда чувствуешь определённое волнение перед мероприятием, особенно если оно крупное и есть много выступающих артистов. Каждому нужно саундчек провести, нужно следить, чтобы все всё успели, поэтому есть волнение. Но у меня достаточно большой опыт в проведении таких вещей, и сейчас я уже меньше волнуюсь. Хотя каждый раз всё равно какое-то несобранное состояние: ты бегаешь, контролируешь всё, чтобы все успели подключиться, расставиться, где-то надо помочь, посоветовать.

ДТ: Сколько подобных мероприятий ты уже организовывал?

Р: Ну, около двух лет я работаю в индустрии. За это время я работал больше с иностранными исполнителями. Я привозил группы, и это были не топ-левел группы, которые собирают тысячные залы; это были, грубо говоря, группы по вкусам. Самая крупная из них, наверное Lust for Youth. Менее известную электронику, экспериментальную, западную. Иногда приходило очень мало людей, иногда побольше. Совершенно разные вещи по уровню.

ДТ: А можно как-то предугадать, состоится мероприятие или нет? Будет успешным или нет?

Р: Что состоится, конечно, можно – это зависит от того, как ты будешь работать. Но будет ли оно коммерчески успешным… Это предугадать очень тяжело. Если выступает очень хайповый проект и очевидно, что на него придёт большое количество народу, то да, можно предугадать, что будет много людей. Но бывает и такое, что ты не знаешь, какой будет результат. Сейчас я как раз не знаю, какой будет результат. Может быть, здесь будет сто человек, может, двести, а может, четыреста… Сложно сказать, когда у тебя нет предыдущего материала для анализа. Можно рассчитать, сколько человек придёт в НИИ, например, но сколько придёт на E:/music, который до этого никогда не проводился. Может быть, никто не придёт, может быть, будет полный зал.

ДТ: Как получилось, что фестиваль состоится именно сейчас? Вы долго к этому шли?

Р: Мы достаточно долго к этому шли. Нужно было верно рассчитать свои силы. Но вообще это была внезапная мысль. Мы поняли, что нам надоело заниматься одними только пабликами, да и у меня уже был какой-то опыт к этому моменту. И я подумал – ребят, давайте вместе что-нибудь сделаем! Выйдем в оффлайн, грубо говоря. Обсуждалось это не очень долго – пару месяцев, наверное, мы пообсуждали, как это всё будет, кого звать, как себя позиционировать. Это было довольно быстрое, резкое решение: «Давайте уже попробуем наконец это сделать за пределами пабликов».

ДТ: Ты сказал, у тебя большой опыт в таких мероприятиях. А есть какие-то ритуалы перед фестивалями и концертами, которые приносят удачу?

Р: Такими вещами не страдаем, честно говоря (смеется). Никаких ритуалов нет, ты просто делаешь всё, что можешь. И то, что происходит, не всегда зависит от тебя. У тебя может сломаться проектор, например, как это было у меня во время выступления того же College. И ты ничего не можешь сделать, и никакими ритуалами для удачи ты это не предугадаешь – да даже объективными действиями не предугадаешь. Ничего такого нет, ты просто должен всё сделать и всё успеть. Должен работать. Хотя не всегда отдача прямо пропорциональна усилиям, которые ты приложил. Бывает, ты прикладываешь много усилий, и к тебе никто не приходит, и вроде бы всё правильно, огромный охват встречи; а бывает, что ты даже не заморачиваешься, а к тебе приходят, берут билеты, и всем всё нравится. Я стараюсь как можно меньше думать о таких вещах.

ДТ: Как по-твоему, основная работа – она идёт на протяжении всей подготовки? Или самое ответственное время – решающие часы перед мероприятием?

Р: Ну… Это совершенно разные цели. Подготовка в течение месяца – она по тому, чтобы все приехали, никто не отказался, со всеми была договорённость – с площадкой, с клубами – по пиару, с партнёрами, чтобы всё это срослось в одно. А чтобы по факту, чтобы никто не опоздал, чтобы всё вовремя началось, чтобы всё звучало, не оказалось, что кому-то чего-то не хватает – это да, это уже перед.

ДТ: То есть это две разные категории?

Р: Да, две разные.

ДТ: И какая из них более трудновыполнима?

Р: Думаю, это задачи, которые делаются до фестиваля. От этого зависит, сколько людей к тебе придёт, насколько это будет интересно, весь концепт ты продумываешь заранее, так что основная работа началась, когда ты ещё не анонсировал мероприятие. Это твой фундамент, концептуальная точка зрения, основа. Когда ты сделал анонс – это уже начало работы, для которой и нужен фундамент. Если ты с ним ошибёшься, если он неинтересный, если он недостаточно крут, ничего может не выйти. Но такого, чтобы с технической точки зрения в день мероприятия что-то произошло и что мероприятие из-за этого сорвалось… Такое крайне редко случается. Форс-мажоров мы не допускаем.

ДТ: Почему поменялся лайн-ап за несколько дней до события?

Р: Мы никогда ещё не делали фестивали под эгидой E:\music, и нам было тяжело рассчитать, насколько нам целесообразно сделать лайн-ап подлиннее. Мы решили взять по максимуму, взять вечер и ночь и сделать 11 часов, но в процессе мы поняли, что у нас попросту нет столько аудитории, сколько нужно, у нас нет такой поддержки людей, СМИ, чтобы было много народу каждый час из этого в зале. Мы решили, что проще будет всё самое главное оставить в вечер, чтобы могли прийти, никто не ушёл раньше, чем закончится мероприятие. Если бы это была ночь, часть людей обязательно бы ушла после одного артиста, часть – после другого, и, как это у меня бывало, под конец зал остаётся пуст.

ДТ: Сколько человек в организаторской команде?

Р: Это очень условное понятие. У нас есть я, я руковожу основными направлениями деятельности, есть люди, которые помогают, Никита, дизайнер, который сейчас тоже на площадке, который тоже встречает музыкантов. Он помогал с пиаром, с переговорами. Есть люди, которые тоже выполнили часть работы – помогли музыкантов встретить, приютить их где-то. Каждый вносит свой вклад по мере возможности. Кто-то пишет в своих пабликах, где есть какая-то аудитория. С каждого по возможности.

ДТ: И кому, кроме тебя, приходится сложнее всего в день мероприятия?

Р: Да всем трудно, на самом деле. Кто несёт больше ответственности, тому труднее. Но опять же, я не говорю, что это трудно. Это не какой-то тяжкий труд. Да, ты пришёл в клуб, ты нервничаешь, переживаешь, но это интересно, это не как прийти на работу, сидишь и упорно работаешь, пока тебя не отпустили. Тут нет такого. Ты пришёл для себя, тебе интересно это делать. Не могу сказать, что это прямо что-то трудное. Но нужен опыт, чтобы знать, что нужно делать, как свой тайм-менеджмент составлять правильно, потому что он всегда сдвигается.  Мы вот попросили одних музыкантов приехать тогда, других – тогда, а в итоге наоборот, и всё по новой…

ДТ: Есть какие-то фестивали, на которые вы равнялись, на которые ты равняешься с точки зрения организации?

Р: Я не могу сказать, что мы равнялись на какой-то фестиваль в плане опыта или концепта… Есть крупные, действительно крутые фестивали. Они крупнее, чем наш, по уровню мы на них такое не претендуем. У нас менее популярные артисты, у нас немного другая ниша. Естественно, мы следим, но мы не пытаемся брать чьи-то концепты. Это немного не наша история. У нас более локальный фестиваль. Ну, а кто из организаторов мне нравится… Я думаю, много талантливых людей занимается музыкой в нашем городе. Допустим, OutLine – образец… Сейчас его нет, конечно… Но когда был, для меня это был образец того, как люди работают для фестиваля, как они собирают музыкантов со всего мира, – очень хороших и очень разнообразных – как себя позиционируют и продвигают. Думаю, это один из лучших организаторов в России. Жаль, что сейчас такая ситуация. Но нам до этого ещё очень и очень далеко. Поэтому я не сравниваю, просто говорю, что это пример организаторской работы в России.

ДТ: Как считаешь, у вас есть хороший потенциал, который соберёт людей в следующем году и будет дальше собирать?

Р: Это будет тяжело, но мы попробуем. Если сегодня придёт мало людей, то мы будем что-то очень сильно менять, чтобы что-то было по-другому. Может, привезём интересных артистов из Европы, например. Сейчас сложно говорить о том, что будет в следующем году, потому что я не знаю, что будет через несколько часов. Хотелось бы заниматься, чем-то крутым и сделать что-то более крутым по уровню, сделать сложное возможным, опять же, привезти кого-то. Для этого есть возможности, но я не загадываю, потому что не знаю, что будет сегодня в 18.00.


Что ж, у меня больше не было повода держать его – в конце концов, фест должен был начаться уже совсем скоро, а чекнулись ещё далеко не все.

Пока мы разговаривали, расположившись на одном из диванчиков, на соседний сели Cold Comfort – те самые парни, с которыми мы добирались до клуба. До начала мероприятия оставалось ещё достаточно долго, чтобы хотя бы чуть-чуть поболтать с ребятами – всё-таки вернулись в Москву только через два года, быть может, и не удастся больше.

На беседу они согласились сразу, видно, тоже успели заскучать. Лёша С., играющий на синтезаторе, улыбался, казался очень расслабленным, хотя немного уставшим. На нём футболка с привычным для фанатов дэт-метала коллажем – мешанина из сотен трупов в слегка изумрудной расцветке. Лёша Щ., гитарист и вокалист, явно был чем-то загружен, хотя оставался спокойным.

Само собой, я загадала между ними желание.

Репортаж с E:\music\festival

ДТ: Ну что, как настроение перед выступлением?

ЛС: Нормально, мы такие, достаточно расслабленные (смеётся). Без лишнего трепета. Интересно посмотреть на разнообразную музыку на фестивале. Мы обычно выступаем, когда всё, так сказать, в одном жанре, на этот раз – с примесью хип-хопа. И это интересно!

ДТ: У вас скоро выходит новый альбом, правильно?

ЛС: Надеемся (смеётся). Скорее всего, к концу этого года выйдет.

ЛЩ: Надеемся (улыбается).

ДТ: Что повлияло на вас – на каждого из участников – во время его написания?

ЛЩ: Я даже не знаю…

ЛС: Я не вспомню (улыбается).

ЛЩ: Да всё что угодно может повлиять. На меня всегда очень влияет настроение, например.

ЛС: Да! Это очень спонтанно всегда выходит. Что-то приходит в голову, мы пробуем это развивать. Если обыгрываем хорошо – дорабатываем в новый трек.

ДТ: Вы всё ещё не относитесь к написанию музыки как к какой-то работе – несмотря на довольно большой опыт? Всё ещё относите это к чему-то более душевному?

ЛС: Да, мы никак не можем назвать это работой.

ЛЩ: Скорее, хобби.

ДТ: А работаете сейчас кем-нибудь?

ЛЩ: Я сейчас нет, но работал в театре – звукорежиссёром.

ЛС: А я сейчас работал садовником в семейном бизнесе, например (смеётся). Планирую переехать в Киев и заняться дизайном.

ЛЩ: Все переезжают, все разъезжаются.

ДТ: Последний раз вы были в Москве два года назад. Почему такой перерыв?

ЛС: Да так сложилось. Нам предлагали приехать ещё в том году, просто мы рассчитывали, что запишем альбом раньше, но раньше не получилось. Мы до сих пор его не записали. Руслан хотел подогнать выступление под новый релиз. Его ещё нет, но мы тут (улыбается). На самом деле мы не так уж и много концертов даём, у нас туры не очень большие – длительные пока не получались.

ДТ: Вы же, кстати, выступали с Selofan. Как вы на них вышли? Как познакомились?

ЛС: Да наш менеджер просто пробил концерты и договорился с организаторами. Мы и подмазались, так сказать. Познакомились с Selofan – очень хорошие ребята. Один из участников, Димитрис, он же ведет лейбл Fabrika Records, он достаточно известный – всяких Lebanon Hanover издавал.

ДТ: Что вы любите как обычные слушатели музыки?

ЛЩ: У меня нет конкретных предпочтений – всё, что понравится.

ЛС: Я до сих пор слушаю дэт-метал. Это моя музыка. Хотя, впрочем, я тоже слушаю разное. Сегодня дэт-метал, завтра хип-хоп. Так что на одном и том же не сидим.

ЛЩ: Например, мы недавно вдвоём ездили на панк-фестиваль…

ЛС: Второй раз уже, в Чехию. Obscene Extreme называется. Там панк, метал, трэш, всякое жёсткое и весёлое (улыбается).

ЛЩ: Недавно ещё ездили на электронный фестиваль тоже, например, Brave! Factory Festival.

ЛС: Собрали разных артистов со всего мира, было очень круто. Я шёл на одних артистов, а в итоге под впечатлением от совсем других.

ДТ: А есть что-то любимое? Из такого максимально неизвестного и андеграундного, например.

ЛС: Да… не знаю. Мне нравится ходить на минимал-техно вечеринки. Что-то из брутал дэт-метал тоже, не знаю…


До начала по-прежнему оставалось довольно много времени, поэтому пришлось немного послоняться по зданию и по улице. Удивительно, как круто в тематику феста вписались декорации вокруг Агломерата: индустриальные здания всех оттенков серого, навевающие миллениальную тоску по временам, в которых ты никогда не жил, разбитые дороги-связочки между ними (о них, наверное, не одна пара музыкантских конверсов стёрлась), угрюмые бетонные заборы, сужающие мысль до состояния самоистязания…



Начало немного задержалось – сказались опоздания музыкантов. Да и народ стал притекать какими-то порциями, спонтанно и прерывисто. Вообще, контингент посетителей был не очень разнородным, хотя и среди них были разные группки. Были хипстеры разной степени indie-ватости, тамблер-гёрлз и парни, косящие под скинхедов, были и не примечательные в одежде молодые люди, в перерывах между песнями, как удалось подслушать, обсуждавшие литературу и последние выставки «Гаража». И да – был классный парень-танцор, который образовал вокруг себя пустой кружок, разбивая ногами воздух. Задорный такой. Его все в Instagram выкладывали.

Первым выступал Archanga – именно поэтому на его сете присутствовало мало народу. Хотя музыкант выступил очень добротно, при этом шутил шуточки и призывал толпу поближе к сцене. Энергетика всё же не чувствовалась – ни в толпе, где я добросовестно подрыгалась, ни объективно со стороны – с пристройки, где смаковала ледяной Red Bull. Люди ещё пробовали музыку на вкус, ожидая, в какую сторону будет развиваться действо.

Следующими были Cold Comfort. И уж кому не повезло, так это им. Во время саундчека им долго не удавалось выстроить педали в  нужном порядке так, чтобы ничего не фонило, а во время выступления ни с того ни с сего пару раз отказывал микрофон. Хотя это особо никого не смутило – тру пост-панк вне техники. Как ни забавно, именно во время их выступления я почувствовала, что в помещении очень даже прохладно – лишний раз зауважала любимую синюю толстовку.

Репортаж с E:\music\festival

Было заметно, что большая часть аудитории ждала чего-то – кого-то из следующих артистов. Многие стояли у противоположной от главной сцены стены, разглядывая друзей по экспириенсу и потягивая пиво, становилось даже немного неловко – как на клишейном выпускном старшей школы в каком-нибудь голливудском фильме типа «Шестнадцати свечей». Собственно, скоро стало понятно, кого все ждали – на сцену вышла Kedr Livanskiy. Каким-то магическим образом вместе с Яной у сцены появилось несколько десятков человек – улюлюкающих, кричащих, гогочущих, подбадривающих её на каком-то тонком эмоциональном уровне.

И она ответила сполна. Из всех сетов, что были до этого на фестивале, по-настоящему привлечь внимание зрителей удалось только Kedr-у. Не знаю, как ей это удалось, но толпа зажглась и разгорелась буквально с первого трека: люди топали, выкрикивали что-то в промежутках, отчаянно танцевали, толкались и гикали. Я из тех, кто любит смотреть живые выступления нравящихся артистов размеренно, осознанно, не отдавая себя эмоциям и целиком воспринимая каждый трек, но перед Яной это было невозможно. Всё ходило ходуном. Пришлось посторониться, чтобы не быть задетой, так сказать, кайфующими людьми. Сложно объяснить, но от неё исходила какая-то особая энергия, бившая гулким битом по ногам и отдававшаяся где-то в центре груди: перед глазами пронеслись размыленные в стиле VHS портреты всех моих первых любовей, заиграли искры всех выкуренных когда-то сигарет, солнечными зайчиками запрыгали кадры из любимых фильмов эпохи девяностых…

После её сета толпа ещё слегка гудела. Я поспешила в гримёрку, чтобы поболтать с Яной.

К слову о гримёрке. Мне она всегда казалось каким-то сакральным местом, где концентрируются какие-то тёмные, скрытые стороны исполнителей – чем-то вроде обратной стороны мира фокусников со всеми этими подставными верёвочками, помеченными картами,  мудрёными механизмами, придуманными для обмана зрителей. Гримёрка на фесте была обычным подсобным помещением, где складировалось что-то из мебели и подручных вещей. Когда я туда пришла, на полу лежали Perfect Human, курили и о чём-то разговаривали. Не стала мешать.



Скоро подошла и Яна: в руках ноут, провода и пульты. От предложения помочь она гордо со смешком отказалась, убедив меня в том, что справится. Ну что ж, я всегда готова.

Она быстро переоделась и сказала, что готова поболтать – хотя и перебрала немного во время сета. Может быть, именно поэтому разговор с ней полился очень свободно и непринуждённо. Мы отошли в одно из крыльев подсобного помещения и уселись на низкий диван – настолько низкий, что я спокойно могла положить подбородок на колено. Kedr улыбалась и хихикала, пытаясь оставаться серьёзной.


ДТ: Потрясающее выступление! Как люди зажглись и танцевали в бит…

KL: Серьезно? Я не видела никого, потому что мне в лицо светил очень мощный синий прожектор, вокруг была просто тьма, и я никого не видела особо. И это сильно отвлекало, но было уже поздно просить поменять свет.

ДТ: Да, неприятно. А вообще – какие у тебя впечатления от выступления?

KL: Ну… Не знаю. У меня никогда не бывает сто процентов хороших впечатлений. Мне кажется, есть, над чем работать – в техническом плане и так далее.

ДТ: То есть ты ищешь…

KL: Ха! Минусы (смеется).

ДТ: Хах, ну не минусы, а опору для дальнейшего развития?

KL: Да, всегда.

ДТ: У тебя скоро презентация нового альбома. Что чувствуешь?

KL: Я НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ! (смеется) Потому что я очень давно его записывала, очень много времени отдавала тому, что его сводила, очень долго его писала. Он мне уже настолько надоел… По моим внутренним ощущениям я его выпустила еще где-то полгода назад. Я его настолько заслушала, что мне сложно…

ДТ: Отвлечённо на него посмотреть?

KL: Да, он меня достал уже (смеется). Мой альбом меня уже достал, и я не могу на него трезво взглянуть из-за этого. Я не могу предвосхитить какую-то реакцию, для меня он уже очень старый. На самом деле, я правда его очень давно написала – просто долго сводила. И опыт этой работы дал мне понять, что всё нужно делать своевременно. Этот материал очень долго лежал. А когда материал лежит и ты его не сразу сводишь и не сразу выпускаешь, он теряет актуальность, ты уже на много продвинулся, на несколько шагов вперёд…

ДТ: Мне кажется, это всегда очень животрепещущая проблема для музыкантов, потому что между придумыванием и выпуском проходит очень много времени, и выпуск – это такая финальная точка, которая никак не наступает.

KL: Верно!

ДТ: Чем ты вдохновлялась при написании альбома?

KL: Музыкой в первую очередь.

ДТ: Какой именно?

KL: Ну, музыка – это то, что всегда меня вдохновляет к написанию. Если взять мой обычный день, какой-то невыдающийся, то я начинаю его с того, что лазаю по музыкальным сообществам Вконтакте, куда я добавлена, лазаю на Youtubе, я просто собираю музыку, слушаю музыку, изучаю музыку. Это вдохновляет к действию. На самом деле, меня очень вдохновляет написание миксов. Я отбираю треки, составляю историю из этого, и через это я более детально, что ли, погружаюсь в слушанье музыки, я смотрю на структуру, на форму, на всякие такие вещи. Я записываю микс или два, и это очень вдохновляет меня к тому, чтобы начать что-то делать самой.

ДТ: А есть какие-то предпочтения в музыке? Или ты слушаешь буквально всё?

KL: Нет-нет. Вообще, у меня всё начиналось с какого-то достаточно ограниченного представления о музыке. Сейчас я… можно сказать, меломан в хорошем смысле. Я слушаю и экспериментальную музыку, и self-recording, и современную академическую музыку, изучаю всё. То есть я уже давно не отношусь к музыке по типу «О! Меня прёт этот трек! Это з*****ь!». Я её именно разбираю. Бывает, я слушаю какую-то композицию, она мне не особо как впирает, но она мне интересна.

ДТ: Ты заканчивала музыкалку или что-нибудь такое?

KL: Я заканчивала только литературный институт и киноинститут.

ДТ: Куда ты стремишься как артист, создатель чего-то?

KL: Я стремлюсь к тому, чтобы менялся мой звук. К тому, чтобы… Ух, сложный вопрос… Наверное, тут вопрос в смелости и в таланте. (в этот момент ей позвонили, и пришлось отвлечься)

KL: Я недавно в каком-то сообществе прочитала… В общем, у меня слили альбом раньше выпуска, и в каком-то Telegram-сообществе писали, что, мол, вот, есть Кедр Ливанский, а есть Луна, и ей [Кедру], наверное, нужно было быть более сексуальной, более какой-то там такой, типа все о ней забыли… А мой посыл такой, что я не стремлюсь стать поп-звездой и никогда не стремилась. Я очень хорошо разбираюсь в музыке, я слушаю крутую музыку и смотрю крутое кино, и мой посыл в том, чтобы хоть как-то приблизиться в том, что я делаю, к тому, что мне нравится. И то, что мне нравится – это далеко не какая-то популярная музыка, это неизвестность. Просто мне хочется делать какие-то более, наверное, экспериментальные вещи. Всё, что ты делаешь, должно быть честным. У меня получается честно делать какой-то поп-формат, грубо говоря, это то, на что мне хватает таланта. Мне бы хотелось приблизиться к той музыке, которая мне нравится, и не останавливаться на том, что у меня получается хорошо сейчас. Делать звук более интересным, более разнообразным с музыкальной точки зрения. У меня нет амбиций стать популярным человеком. Есть амбиции сделать что-то по-настоящему хорошее, но до этого ещё очень далеко…


Что ж, команде E:/music удалось сделать реально крутой фестиваль, который угодил фанатам самых разных жанровых ответвлений. Уютный Агломерат, одинокий остров в индустриальном море заводских зданий и сиротливых заборов, на день стал пристанищем для сотен жаждущих качественной музыки ушей и отправной точкой для новых мероприятий под эгидой наших любимых пабликов. Можем лишь пожелать ребятам удачи – у них впереди много интересного!