Идрак Мирзализаде: «Раньше точно было проще писать шутки»

1290
Идрак Мирзализаде

Идрак Мирзализаде о юморе, блогерах и самоанализе. У кого бы стендап-комик украл шутки, почему в «Тирольских пирогах» лучше всего писать материал и как нужно отвечать на «Пусть говорят» вы узнаете в этом интервью.

— Ты раньше занимался КВНом. Как считаешь, тебе это помогло или наоборот?
— Помогло.
— В чём?
— Ну, просто это опыт. Любой опыт нахождения на сцене помогает. Не знаю. Это такой вопрос «Если бы…». Что? Откуда я знаю? Было бы лучше, было бы хуже — я не знаю. Просто у многих, кто занимается КВНом, проблема в том, что они не могут переключиться. Нормально шутить, как нужно в стендапе: так, чтобы ощущать личное пространство и индивидуальность свою. И просто продолжают шутить, как если бы шутили в КВНе. А у меня всегда было нормально с этим. Ну, я умный. Всегда было понимание. Я же стендапом начал заниматься, смотря западных комиков и наших нормальных. На них ориентировался.

Идрак Мирзализаде в составе команды «Шальная императрица» на сцене КВН

— Когда ты на сцене, ты скорее отдыхаешь или работаешь?
— Смотри. Вот, что можно сказать. Наверное, напряжённо перед выступлением, а во время выступления в каком-то состоянии приключения находишься. Интересно, что и как будет.
— Ты собираешь в разных городах какое-то количество человек стабильно. Как ты думаешь, тебя знают больше по твоему стендапу или по скетчам и шоу?
— В равной мере.
— А когда вы снимали скетчи, как вы их придумывали? Были ли какие-то сценарии?
— Ну, пришёл в голову скетч, ты звонишь и говоришь: «О, а прикинь вот это». — Да, смешно. И мы снимаем через день или через неделю.
— А «Вечервечер» как?
— «Вечервечер» за день прописывали. Часик сидели в «Тирольских пирогах» с Артуром (прим. Артуром Чапаряном) и писали. В «Тирольских пирогах» лучше всего пишется.
— Почему?
— Не знаю. Там мало людей, очень милое место дешёвое. И блюда, и всё располагает к тому, чтобы писать шутки.
— А почему перестали снимать? Ну, «Вечервечер».
— Самоповтором начинаешь заниматься. Зачем заниматься самоповтором? Лучше уйти, когда тебе ещё это не в напряг.
— Ты сейчас выступаешь в Stand up club#1 и, очевидно, не хочешь снова пробиваться на телевидение…
— Что значит не хочу? Мне не с чем сейчас идти в телевизор. Было бы мне, что предложить, я бы пошёл. Я просто пока… Я ничего не хочу пока.
— Ну, у тебя же нет такой цели?
— У меня вообще цели нет. Просто в стендап-клубе я могу существовать с гармонией внутри себя. Я никуда не тороплюсь, но при этом работаю сейчас на благо коллектива, наверное.
— Монтируешь видео и всё такое?
— Не только монтирую, организовываю какие-то проекты.
— Но ты не боишься, что пройдёт лет 5, и ты не сможешь больше зарабатывать на стендапе так, как ты это делаешь сейчас?
— А чего бояться? Ну, как пойдёт, так пойдёт. Ты не боишься, что через 5 лет умрёшь? Может быть, не смогу зарабатывать в будущем, а может быть, смогу зарабатывать ещё больше. А, возможно, вообще личные проекты появятся. Как пойдёт. Плыву по течению, ничего не решаю.
— Ну, у тебя есть какой-то план на этот случай?
— Нет, хаос, нету. Но и нет такого, что я прям держусь: «Хоть бы, хоть бы». Я ни к чему не привязан настолько мощно.
— Ты один из немногих, кто ушёл с ТНТ и не возвращался. Зачем тебе вообще нужно было там появляться?
— Вот, мне не нравится эта формулировка. Я понял, что начали неправильно все говорить. «Ушёл с тнт» звучит слишком круто. Не то чтобы я там был кем-то и ушёл. Я просто перестал выступать и всё.
— Ну, это же как позиция твоя была, что ты не хочешь?
— Ну, это обдуманная позиция была. Это не такая позиция типа: «О, передо мной все двери открыты», а я такой «Нет, подожду». Я думал: «Ну, я могу продолжать делать там в год по 4 монолога», как тогда и получалось. И зарабатывать на этом деньги. Но это были бы одинаковые 4 монолога, не было бы никакого развития. И славы бы невероятной мне это не принесло. А так я ушёл и, во-первых, имя себе сделал на том, что перестал выступать на ТНТ. Ну, среди комиков. Во-вторых… А, вот ещё что. Хотелось показать остальным комикам, что не нужно стремиться в одну точку, потому что все комики тогда стремились на ТНТ попасть. Сейчас уже не так. А тогда другого пути вообще не видели. А тут бац, ребята стали сами что-то делать. Уже что-то интересное.

Идрак Мирзализаде, Stand up Show на телеканале ТНТ

— А зачем тебе надо было появиться на ТНТ всё же?
— Ну, я только начал заниматься стендапом, меня сразу позвали выступить на ТВ. Я и сейчас не считаю чем-то плохим сняться в рубрике «Открытый микрофон» (прим. рубрика Stand up Show на ТНТ). Это офигенно. Это, во-первых, крутой опыт съёмки. Во-вторых, можешь увидеть, как работает съёмочная команда, команда комиков, как там всё устроено. Я думаю, этот опыт сильно пригодился мне потом. Я был рад, что меня позвали. Просто потом мне достаточно было этих 5 эфиров.
— Есть люди, которые говорят, что то, что делает стендап-клуб на YouTube – это круто. Но это смотрит не так много людей, потому что плохой пиар. Почему вы особо не продвигаете свои проекты?
— Ну, в Интернете можно стать популярным. Это нетрудно. Нужно просто прибегать к обычным приёмам: упоминание известных людей, ведение лайф-блогов каких-то и т.д. Нам просто не нравятся эти методы. Мы делаем рекламу по чуть-чуть. У нас ещё такой контент, который не сразу понравится. Часто людям нужно время, чтобы его полюбить. И тогда они любят всё, что мы делаем. Ещё многие же не понимают этого юмора, свободного, прикольного. Относятся к этому, как к очередным блогерам. Люди не понимают, что это комики просто делают то, что им нравится.
— А вы не боитесь, что с вас впоследствии спросят за некоторые неоднозначные фразы, которые вы сказали в проектах на YouTube?
— Страх всегда присутствует, но кому мы нужны? Пока ты неизвестен, ты никому не нужен.
— А как можно зарабатывать на юморе сейчас, если не сотрудничать ни с какими организациями и телеканалами? Возможно ли это?
— Сейчас в Москве почти все комики нетелевизионные зарабатывают нормальные деньги. Сами организовывают концерты в разных ресторанах, сами открытые микрофоны проводят. Можно заработать прям нормально.
Сколько материала в среднем ты пишешь в неделю?
— Я почти не пишу. Я же не пишу шутки, я выхожу просто. Вот на открытый микрофон прихожу и выступаю, просто чтоб выступить. Чтоб все такие: «А, Идрак ещё выступает». У меня нет шуток. Я не могу их придумать. Придёт в голову — придёт, нет — нет.
— А зачем тогда выступаешь?
— Опыт очень важен. Вообще материал не так важен, как сам факт выступления. Шутки-то, плевать на шутки. Что в них такого? Шутки — говно. Все шутки одинаковые, пока ты не найдёшь что-то оригинальное.
— Почему выступление само по себе важнее?
— Потому что это опыт. Подача важнее шуток. Чем больше ты выступаешь, тем больше ты прокачиваешь свою подачу и тем больше ты ходов каких-то находишь. Например, если в воду тебя кинуть, а ты не умеешь плавать, ты утонешь. Если тебя ещё раз туда кинуть, ещё раз, ты научишься плавать.
— То есть, часто выступая, ты учишься реагировать на какие-то ситуации, которые возникают периодически?
— Да.
— У тебя в прошлом году был уже второй сольный концерт. Что он тебе дал?
— Ничего. Вот Артур (прим. Артур Чапарян) написал на своей странице, что это лучший русскоязычный концерт. Мне было приятно. Ну, это сольник, который был написан за неделю. Я не то чтобы хотел его выкладывать, я на всякий случай снял. А потом посмотрел и понял, что мне нравится. Там не такие уж разрывные шутки, но есть своя атмосфера. То есть если ты адекватный человек и смотришь безоценочно это, вот тебе показали концерт какого-то чувака, и ты такой: «О, прикольно», ты можешь погрузиться в это. Не знаю, сколько ты там ржать будешь, но атмосферу прочувствовать можешь, поэтому прикольный концерт, мне кажется. Не знаю, что он дал. Просто все теперь говорят: «О, у Идрака 2 концерта». У меня сейчас больше концертов, чем у большинства комиков. Это ж круто. Тем более я еще 3 снял, они у меня на телефоне. Я хотел ради прикола их выкладывать ещё и ещё.

Сольный концерт Идрака Мирзализаде

— А какая цель изначально была?
— Я ж не пишу шутки. А когда я ставлю дату типа: «Вот в этот день мне надо сдать новый материал, сольник сделать», я, получается, должен написать шутки. И это как стимул мне, чтобы написать. И в итоге я за 3 месяца до концерта поставил дату. Но начал работать где-то там за пару недель до него. Стал писать, думать. Пару ночей до сольника почти не спал. Сутки до концерта я вообще не спал. Кирилл (прим. Кирилл Селегей) пришёл и мы расставляли, что после чего. И выступил.
— Если ты всегда так делаешь теперь, получается, ты как-то остыл к стендапу? Заставляешь себя?
— Не заставляю… Ну, я всегда такой был, я такой человек. Но у меня же нет… Вот смотри, когда ты в телике, когда ты на ТНТ, у тебя есть сроки. Так все работают. Когда ты свободен, у тебя нет сроков. Когда у тебя нет сроков, ты расхолаживаешься. Дисциплины, самодисциплины, у меня её нет. Если ещё всё более-менее нормально: деньги какие-то есть, что-то получается, ты делаешь в меру необходимого всё. А когда ты ставишь дату, у тебя есть срок, тогда ты всё, начинаешь работать. А так нравится. Почему не нравится? Сейчас остыл к стендапу. Но в целом нравится всё равно.
— А почему сейчас остыл?
— Ну, потому что не приходят шутки в голову. Сейчас ещё дофига комиков смешных. Раньше ты приходил на «микрофон», и там 3 человека были, которые заходили. Там я, Артур (прим. Артур Чапарян) и Ваня (прим. Иван Усович), например. А сейчас прихожу, и я единственный, кто не заходит. Это неприятно. Мне просто нечего сказать по факту. Ну, шутки специально я не пишу, а мыслей у меня таких чётких нет. Раньше мысли были, потому что, когда молодой, всем недоволен, у тебя есть мнение. А сейчас всему есть объяснение.
Сейчас я пытаюсь анализировать жизнь свою и в целом жизнь. Ну, и это как раз возраст, когда надо принимать какое-то решение на будущее. Ты уже должен чертить план будущего, план своей жизни. Понимать, будешь ли семью заводить и т. д. А из-за того, что такие вопросы появляются, начинаешь думать, что и как. Как вообще устроено. Стоит ли вот это делать, вот то. Смотришь на других людей, на себя смотришь со стороны. И это уже не мысль, это анализ. А так, чтобы туда ещё шутки вкрапить, это очень трудно. Ещё чтоб не обманки были. Раньше точно было проще писать. Мнение было. Сейчас по поводу чего угодно ты думаешь: «Ну, этому есть объяснение. Это фигня. Это может быть так же неправдой, как и правдой». Не так легко докопаться до чего-то. Вообще не понимаю, когда докапываются. Недавно вот на открытом микрофоне выступал парень и хорошо заходил с шутками про то, что станцию проспект мира перевели как Prospekt Myra. Заходило хорошо. Но я думал: «Это ж вообще отвратительный блок. Это вообще не смешно. потому что это неправда». Ну, потому что так и нужно переводить названия. И таких много шуток, когда чувак выходит и шутит, чтобы пошутить. Ну, и шути, а я буду ненавидеть тебя. В чём интерес к тебе как к комику будет, если ты так шутишь, правильно?
— Но ты же сам говоришь, что выходить и выступать часто важно.
— Да, согласен. Но фигню говорить постоянно тоже не надо.
Тогда что? Просто выходить, стоять? Кто-то же не может поначалу шутить иначе.
— Про себя шутить. Хоть какой-то заход про себя. У меня там воняют ноги. Расскажи про это. Не знаю, как избавиться от вони ног. Хоть что-то можно рассказать.
— Почему блогеры собирают тысячные залы со стендапом, на твой взгляд?
— Ну, тут же понятно, у них аудитория большая.
— В смысле именно со стендапом.
— Это их аудитория. Они любят этого блогера. Они смеются с его отсылок на его же какие-то вещи. Они по сути знают, на что идут. Знают, что получат.
— Посмотреть на него приходят, имеешь в виду?
— Не знаю, надо брать каждого человека по отдельности. Если ты намекаешь на Поперечного, то это… На него ходят, потому что сейчас тренд. Сейчас трендовое мышление. Все боятся ошибиться в своём мнении. Поперечный условно стал трендовым комиком. Типа, если ты прогрессивная молодёжь, ты такая: «О, люблю Поперечного слушать. Он крутые мысли даёт». Ну, и идёшь, и слушаешь, и получаешь то, что думаешь, что круто. Безвкусица. Нет своего мнения ни у кого.
— А что за конфликт у вас?
— У меня нет конфликта с ним. Это он кинул у себя в телеграм-канале пост про комиков. Мне его переслали. И я такой: «Блин, какой дурачок». И написал у себя в Instagram, просто подколол его. Я даже не отмечал его, просто написал: «На меня подписаны люди, которые подписаны также и на Поперечного. И это меня обижает как комика». Типа: «Если вы подписаны на него как на блогера, то нормально. Если как на комика, то это оскорбительно. Помните, что когда вы ходите на его концерты, вы ходите на концерты блогера». Так написал. И он почти сразу, через 5 минут, ответ прислал. Потом написал километры текста мне в Telegram. Потом, как он не понимает, почему его не любят комики.
— А ты к нему как относишься вообще?
— Ну, вообще равнодушно. Как к какому-то элементу, который присутствует в жизни нашей культуры, и всё.
— А как к комику? Негативно?
— Не негативно. Как к комику, который мне не интересен. Я его не смотрю так же, как и там, условно, почти всех комиков с ТНТ не смотрю. Да я вообще никакого комика не смотрю. Но его я не смотрю, потому что ещё и не могу смотреть, потому что это раздражает. Точно так же я Винокура (прим. Артёма Винокура) послушать не могу или Амаряна (прим. Гурама Амаряна). Это невозможно, это такая фигня. Для меня то же самое. Амарян, Винокур — классные ребята, но я их послушать не могу дольше минуты. Ну, потому что я слушаю минуту, и они разрывают зал 5 раз за минуту, и я не понял ни одной шутки. Почему мне нужно смотреть? То же самое с Поперечным. Точнее, не то же самое. Поперечного я не могу смотреть, потому что я думаю: отвратительная подача, отсутствие харизмы вообще какой-никакой. Ну, просто самоуверенный человек и всё.
— Ну, а вот по поводу того, что он сказал. Ты не думаешь, что, правда, если бы кто-то из комиков, которые никакого не имеют отношения к телевизору, себя продвигал, они бы были очень популярны сейчас?
— Конечно. Вот Долгополов же популярный. Он нормально себя продвигает.
— Как?
— Что такое продвигать себя? Если ты работаешь со своей аудиторией, ты продвигаешь себя.
— А как он, например, работает со своей аудиторией?
— Спрашивает у зрителей, как им концерт, делает сольники. Потом общается, фидбек у него постоянный есть. И он всегда на него реагирует. Это всё работа с публикой.
— Ну, он же часто, получается, с одними и теми же людьми взаимодействует, то есть новых не привлекает.
— Ну, с теми, кто ему пишет.
— То есть, кто его видел, условно говоря, они и заходят к нему на страницу. Кто его не видел, они его и не видели?
— Ну, да. Но он делает интересные стримы. Он всё делает. Он контент-мэйкер. Просто нужно делать контент, и тебя узнают. Он его делает, взаимодействуя со зрителями. А это самое приятное, что есть для них.
— Я заметила, что с тобой фотографируются чуть ли не после каждого шоу. Тебе это приятно или скорее напрягает?
— Да нет, это приятно всегда. Почему напрягает? Я могу делать вид, что меня напрягает. Мне бывает неловко, что со мной фоткаются, когда рядом мой друг. А когда я один, я такой: «Вау, круто». Может быть, ещё какая-то девчонка увидит и такая: «Хм, что за парень?».
— А почему если рядом друг, то неловко?
— Ну, потому что я понимаю, что это его смущает. Мы идём, общаемся, а тут как бы мешают. Ну, даже не смущает, просто это некомфортно.
— А у тебя было какое-то продолжительное общение с фанатами?
— Да нет фанатов. Ну, не было такого, что я прям общаюсь с фанатами. Есть люди, которые, может быть, давно меня смотрят, но я бы не сказал что это фанаты-фанаты. Просто в России нечего смотреть. Я не ощущаю, что есть много фанатов, потому что иногда в Москве с трудом собираю зал из 70 человек, хотя билеты стоят рублей 500. Ну, это опять же, наверное, я не умею рекламировать. Я просто у себя размещу и всё.
— А какой самый приятный комплимент про твой стендап, что тебе делали?
— Я люблю, когда мне говорят: «Спасибо за то, что вы делаете». Звучит так, как будто я спасаю людей. Да всё приятно, если не говорят всякую фигню. Вообще круто, когда не фоткаются, а подходят и говорят: «Крутые вещи делаете, чуваки». Вот вчера с Кириллом Селегеем гуляли, к нам подошёл чувак и такой: «Ребят, вы крутые стендаперы, спасибо», ещё простебал нас и ушёл.
— А как на негативные комментарии реагируешь?
— Несправедливо это всё! Да нормально. Это тоже интересно. В целом пофиг. Иногда хочется ответить. Ну, там же редко конструктивная критика. Негативные комментарии оставляют, чтобы самоутверждаться. Позитивные, чтобы поддержать человека. Ну, те, кто положительные оставляют, тоже часто бред пишут. Типа слепо понравилось человеку что-то, потому что я по скетчам нравлюсь или т.п. Но когда пишут: «Юмор — это не твоё», ты думаешь: «Блин, ну, нифига себе». Человек за меня решил. Странно, когда занимаешься юмором, зарабатываешь деньги на этом, и тебе такое пишут.
— Ты чем-то занимаешься или занимался помимо стендапа?
— Был радиоведущим на государственном радио.
— В Беларуси?
— Да, в Беларуси. На белорусском языке ещё.
— А почему по профессии перестал работать?
— Журналистикой заниматься? Ну, не моё. Вообще работать на кого-то и заниматься чем-то, что меня не прославляет, не моё.
— Радиоведущие же зачастую тоже знамениты.
— Радиоведущий должен интересоваться ещё чем-то, кроме себя. А я кроме себя ничем не интересуюсь. Ну, я это со временем понял. У меня такой вот характер. Я слишком самовлюблённый, эгоцентричный. И вот стендап мне как раз отлично подходит. Анализировать себя, всё вокруг, свою жизнь и поступки. Ну, просто думать обо всём мне нравится. А в журналистике ты должен отодвигать себя на второй план. Ты должен интересоваться другими людьми, другими событиями. Даже абстрагироваться частично от себя. Ты изучаешь, ты наблюдаешь. А тут я наблюдаю, но в контексте себя.
— А ради чего ты занимаешься юмором?
— Чтоб меня любили.
— Ты серьёзно?
— Отчасти да, почему нет? Чтоб мне девчонки писали : «Идрак, давай потрахаемся». Такого ещё не писали, кстати. Нет, писали разные. Но часто это обман в итоге. Ну, люди так внимание быстро получают. Напиши: «Привет, Идрак, люблю то, что ты делаешь», я не отвечу. Напиши: «Давай потрахаемся». Я такой: «Ой, где, когда?».
— И что потом?
— И потом не трахаемся!
— В диалог какой-то перерастает?
— Ну, да… Ну, сейчас уже в диалоги не перерастает, но раньше могло быть. Но так не было, чтоб писали именно «Привет, давай потрахаемся». Около такого могло быть. А сейчас вообще… Я же уже давно ничего такого активно не делаю, сейчас уже парни пишут.
— А какому бы проекту ты продался, если бы тебе предложили что?
— Любому, если огромные деньги.
— То есть за деньги хоть что? На YouTube в том числе?
— С радостью. А почему нет? Раньше много где предлагали участвовать, ну, в блогерских темах и т.п. Мы с Артуром (прим. Артом Чапаряном) вообще иногда неожиданно для себя узнавали, что нам очень популярные люди предлагали с ними что-то делать.
— А вы не видели?
— Мы говорили тогда: «Нет». А потом через пару лет такие: «Блин».
— Они потом популярны стали?
— Нет, они изначально были популярны. Мы о них просто не знали. А у них миллионы подписчиков.
Вообще блогеры нас боятся как…
— Как производителей контента?
— Да, потому что мы делаем что-то нормальное, человеческое. А они-то нутром чуют, что фигнёй страдают. То есть они обманывают зрителей, вот что делают блогеры. Они говорят: «Всё, что я делаю, это интересно». Они сами про себя так говорят.
— А ты смотришь кого-то из блогеров?
— Нет. Ну, у Wylsacom обзоры могу посмотреть.
— А там, Badcomedian? Нормальные же обзоры бывают.
— Что нормального?
— Ну, в смысле можно не тратить время на просмотр фильма. Там, конечно, и его мнение, но более-менее объективно.
— Я с радостью с Колей (прим. Николаем Андреевым) по вечерам смотрю русские плохие фильмы без вставок Badcomedian типа: «Где мой кокаин?».
— Не, ну, можно 3 часа их смотреть, а можно 30 минут посмотреть и понять, что этот фильм того не стоит.
— Да обзор на плохое кино длится столько же, сколько и фильм, минус 20 минут. Это вообще ужасно. Просто людям нравится самоутверждаться. Говорить: «Ой, какое же говно опять сняли».
— Ну, кстати, Быкова же Badcomedian хвалил.
— Ой, красавчик. Похвалил Быкова. Он хвалит то, что очевидно хорошо, а критикует то, что очевидно плохо. В этом нет никакой сложности. Или иногда что-то делает специально, чтобы выделиться своим мнением.
— Он же ещё разбирает то, что ты, допустим, можешь в кинотеатре не заметить: странную композицию, монтаж, ляпы.
— Да кому нужны вообще эти разборы? Нет, ну, он много кому нравится. Он молодец, он красавчик. Просто мне не интересно. Ну, сначала было интересно. Я посмотрел вот разбор на «Газгольдер», мне очень понравилось. Я не смотрел фильм, но, видимо, он очень плохой. Но потом смотрел на какие-то другие фильмы обзоры и думал: «Ну, хорош. Ну, хорош. Хорош уже, хорош». Такие были мысли. И уже долго смотреть не получалось, потому что отстой.
— А ты вообще часто фильмы смотришь?
— Российские в последнее время — да.
— Почему именно российские?
— Ну, это интересно. Во-первых, это всегда смешно, даже когда очень плохо. Особенно когда очень плохо. Во-вторых, это позволяет немного поумерить свой пыл. Иногда кажется, что: «Ой, вот я бы снял. Я бы снял». Каждый, наверное, кто смотрит Badcomedian, думает: «Вот я бы снял». Ощущение такое, что все так думают, и я тоже так думаю. А смотря эти фильмы и учитывая то, что я пишу что-то, я в голове себе представляю: «Ну, вот написал бы я сцену эту, а как бы снял»? Наверняка такое же говно бы получилось. Это ставит меня на место. То есть, если ты видишь, что люди плохо сделали, и не относишься к этому как: «Блин, как они так плохо сделали?! Как это возможно?!». — Возможно. Возможно и хуже снять. Ты немного можешь понять, чего не стоит делать. Как лучше делать. То есть это помогает тебе тоже развиваться, когда ты смотришь что-то плохое.
— А какая твоя сильная сторона в юморе, как ты считаешь?
— Да никакая. Не шутки точно. Наверное, приколы.
— Когда стебёшься?
— Ну, не стебусь. Стебусь-то я тоже не очень круто. Какая… Ну, во-первых, я обаяшка. Потом что… Я адекватный, как мне кажется. Ну, я чувствую зал. И если меня любить, мне кажется, всегда какие-то приколы найдутся. То есть я же никогда, как другие комики, не пытаюсь просто рассмешить, я могу постараться или что-то интересное сказать или, например, провоцировать на что-то.
— Ну, с ходу что-то придумать?
— Или просто специально, если зритель мне не нравится, я буду его оскорблять. Мне это нравится. Ну, не специально даже, просто. Или нарочно плохо выступлю. Но при этом некоторые знают: «Это Идрак, он так делает. Интересно, что он сделает с этим залом. Наверное, опять дерьмово выступит, прикольно». Короче, свои приколы есть. Неожиданным могу быть. Мне кажется, вот это хорошо. Ну, если от всех понимаешь, что ожидать, то… Блин, от меня тоже. Плохое выступление сейчас уже.
— А то, что ты на «Пусть говорят» ходил и отвечал там, это тоже приколы твои?
— Я там накуренный был.
— Серьёзно?
— Да, очень. Я поэтому очки надел. Ну, потому что я был среди этих суперизвестных людей. Мне очень атмосфера не нравилась, это очень злые люди. У них аура такая: «Дайте мне славы, дайте мне ещё больше славы, пусть меня любят». Я думаю, они ходят к колдуньям, чтобы их любили. Привороты какие-то делают.

Идрак Мирзализаде на ток-шоу «Пусть говорят»

— А как тебя туда позвали?
— Мне в «директ» написали.
— Ну, там же, вроде, называлась передача «Миллионеры «Инстаграма», ты же не миллионер.
— Вообще нет. Ну, просто я нравлюсь редакторам «Пусть говорят». И, сама понимаешь, юмор хороший, позвали.
— А то, что ты там говорил, что подписчиков накрутил, это ты хотел над ними посмеяться?
— Нет. Ну, странно прийти туда и говорить: «Вот, да, спасибо за вопрос. Вот я просто делаю и подписываются». Хочется что-нибудь адекватное.
— Какой закон ты бы нарушил, если бы знал, что за этим не последует никакой ответственности?
— Своровал бы что-то.
— Шутки?
— О, шутки бы я украл.
— У кого?
— Вот не знаю, надо подумать… У Артура (прим. Артура Чапаряна), может быть, парочку. У Кости Захарина.
— Потому что они тебе подходят?
— Нет, потому что они мне нравятся. Ну, мне даже заходы какие-то нравятся. Вот у Кости Захарина два захода бы забрал, у Малого (прим. Александра Малого) один ой, как бы забрал. А, у Лёхи Квашонкина один бы тоже.
— Ты как будто уже размышлял над этим.
— Ну, мы ж все вместе, в одном кругу. Иногда что-то пишется, и ты думаешь: «Блин, вот это, конечно…».

 

 

Добавить комментарий