Известные российские сноубордисты и атлеты Team Toyota Russia — Вик Уайлд и Алена Заварзина, рассказали Young Space о совместном бренде одежды, тренировках и предстоящих соревнованиях.


АЛЕНА ЗАВАРЗИНА

Алена Заварзина

— Вы прошли несколько олимпиад. Какую из них Вы можете назвать самой сложной как в физическом, так и в психологическом плане?

— В физическом плане это, наверное, была Олимпиада в Сочи, а в психологическом — в Корее. Потому что в Сочи у меня была сломана рука, и, вообще, сам год был достаточно тяжелый: у меня была грыжа, болела спина, я вообще не могла кататься. В Сочи достаточно длинная трасса, и нужно было серьёзно поднапрячься.

Этот год тоже был тяжёлый, были потери в семье, потом — неясная ситуация, едем мы на Олимпиаду или нет (ещё буквально до конца января никто точно не знал, поедем ли мы). Это вносило свои корректировки и какую-то сумятицу в мою подготовку. В то время, как все твои соперники спокойно готовятся к Олимпиаде, я даже не знала, что меня ждёт завтра. И это, конечно, отвлекало, очень много энергии было на это потрачено.

«Да и присутствовать на Олимпиаде под нейтральным флагом — это большое унижение»

В общем, у Вика как-то спросили, поехал ли бы он снова на эту Олимпиаду, и он ответил нет. Я бы, наверное, всё-таки поехала, я бы что-то сделала по-другому, чтобы эмоционально не выгореть. Ведь, я в итоге выгорела к старту, потому что наш старт был в самый последний день Олимпиады. Все две недели ты просто смотришь на остальных, ждёшь своего старта, а потом твою квалификацию переносят на другой день. И, когда, наконец, этот день настаёт, у тебя не остаётся никаких человеческих сил, чтобы просто пройти трассу без ошибок. Это и послужило причиной того, что я вместо медали получила 4-е место, хотя все тренировочные заезды я каталась с лучшим временем. Эмоционально это был просто какой-то ад. Следующие три месяца просто не помню, что происходило.

Буквально недавно я пришла в себя и начала как-то двигаться дальше. Всё это время после Олимпиады я пыталась справиться с той эмоциональной травмой, которую я перенесла в прошлом году, потеряв маму. И вся эта олимпийская история для меня оказалась гораздо сложнее, чем я подозревала и показывала это.

Заварзина

— Как Вы думаете, уровень женского сноуборда сейчас растёт?

— В наших дисциплинах, конечно, растёт. Растёт и уровень снаряжения, это подталкивает нас к другому катанию, появляются новые стили, появляются молодые очень сильные девушки, которые буквально меняют всю картину. И нам приходится превосходить себя. Если сравнивать свои сезоны 7-10-летней давности, когда у меня вроде были лучшие результаты, с тем, что мне приходится показывать сейчас, то это, естественно, небо и земля. То есть уровень катания значительно вырос за это время.

— В каком возрасте, на Ваш взгляд, сноубордистам лучше уходить на «пенсию»?

Этот возраст уже подходит! Просто, когда ты остаёшься в этом спорте, это можно делать до тех пор, пока у тебя колёса не отвалятся и продолжать ездить. И, в общем, мне всё это нравится, но я как бы забираю у себя годы нормальной жизни, которую мне придётся потом построить заново.

«Когда я закончу карьеру — будь это сейчас или через несколько лет — всё равно мы вернёмся на одну и ту же точку, на квадратик № 1 «Что нужно делать дальше?» И гораздо легче с этим справиться, будучи молодым, нежели в 35 лет»

У нас есть много спортсменов, которые заканчивают карьеру в 38-40 лет, многие в этом возрасте до сих пор катаются, а многие и возвращаются: люди не могут найти себя после окончания карьеры. Я надеюсь, что я с таким не столкнусь, потому что у меня очень большой кругозор. И я, конечно, очень люблю сноубординг, но я понимаю, что в скором времени в связи со сложившийся ситуацией в спорте в нашей стране, места в большом спорте мне больше не будет. Возможно, мне придётся заниматься этим в каком-то другом ключе, но выступать за нашу сборную и за государство, учитывая, в какие позиции они нас ставят — когда мы не имеем защиты от них, я не представляю возможным.

— Как вообще вам с Виком удаётся совмещать личную жизнь и спорт?

С какой-то стороны легко, с какой-то — сложно. Легко, потому что вы проводите много времени вместе, и, в общем-то, у вас одни и те же цели, и вы друг друга понимаете и поддерживаете. Тяжело в том плане, что нужно держать баланс и давать друг другу немного отдохнуть. Для тех сноубордистов, которые к 20 годам не могут найти любимого человека или завести семью, сложности, конечно, большие: не каждый готов тебя ждать, пока ты постоянно ездишь на Кубок Мира. И нам повезло в этом. Мы добились успеха вместе, мы даже действовали как команда. Такое редко встретишь.

Вик Уайлд

— Из чего состоит ваша жизнь с Виком, кроме тренировок?

У нас есть разные хобби. Например, играем в теннис вместе, нам путешествовать, нам нравятся мотоциклы, нам нравятся велосипеды. В общем, мы за активные увлечения. Я люблю искусство, Вику нравится дикая природа, и нам удаётся сочетать это. Мы часто путешествуем по разным странам и городам, открываем какие-то новые места. Мы находим в этом плане компромиссы.

— Вы недавно летали на Камчатку. Расскажите!

Да, мы только вернулись оттуда. И были там по приглашению в местные сноуборд-школы, чтобы поддержать детей и встретиться с ними на всяких соревнованиях. Каждый год проходят летние соревнования на вулкане, приезжают дети с Дальнего Востока и с соседних регионов. Мы провели две встречи с детьми, поговорили о своей карьере, о мотивации. У детей очень много вопросов, это такие позитивные моменты. Ну, и потом мы остались с Виком просто посмотреть на Камчатку, мы ни разу там не были. Полетали на вертолёте, съездили на вулкан, поднялись по долине высушенной реки, ловили рыбу. В общем, было прикольно!

— Была ли у вас идея организовать какую-нибудь школу для юных сноубордистов?

Есть такая идея, мы её обсуждаем сейчас. Дело в том, что я не знаю, насколько мы можем связывать себя со спортом. Мне, например, больше интересно детям подсказывать как ментор, у меня есть много полезной информации для этого. В инстаграме мне часто пишут, типа: «Я завтра выступаю на соревнованиях завтра, мне страшно, как настроиться?» Я часто отвечаю, мол, думай об этом, сделай так-то и т. д. Мне кажется, я бы могла в этом помогать. А вот тренировать детей постоянно — не знаю.

— Расскажите про ваш бренд одежды «W+Z».

Да, это наш мерч, идея создания которого пришла ко мне три года назад. Как у всех классных спортсменов есть свой мерч, своя униформа, так и мне хотелось производить на наших соперников впечатление, чтобы они видели нас во сне и при виде нашей одежды у них случались судороги и они звонили в слезах маме и говорили, что им страшно выступать (смеётся — прим.). Ну, да, это работает, на самом деле. Это вообще такая имиджевая история. Мы просто сделали логотип и не запаривались по поводу дизайна. Мы связались с друзьями, которые делают толстовки в Сибири, и там написано: «Сделано в Сибири». Я хотела это сделать на своей родине, а не где-то в Турции или Китае.

Алена Заварзина

Сейчас у нас уже есть шапки, не только толстовки, всё это сделано тоже в Новосибирске. Вообще, это одни из моих любимых шапок. А наши толстовки — самые удобные для путешествий, в них прямо спрятаться можно. Я никакие толстовки не ношу, кроме наших. Мы выпустили две коллекции. Первая хорошо продалась, вторая тоже бы хорошо продалась, если б я её продавала (смеётся — прим.). Было много желающих, но у мен просто не было времени. Всё лежит у подруги на складе, мы потихоньку раздаём друзьям.

— А какие виды спорта Вам нравятся, кроме сноуборда?

Если именно заниматься, то теннис, гольф, сёрфинг, хотя у меня не очень получается. Если смотреть, то мне нравится бордер-кросс в сноуборде, горные лыжи. Нет ничего хуже, чем смотреть спортивные бальные танцы!

— Соня Фёдорова нам в интервью говорила, что для неё сноуборд это часть повседневной жизни, а не вид спорта, на соревнования по которому нужно как-то отдельно настраиваться. А для Вас?

Сноуборд во многом влияет на мой стиль жизни, но я бы не сказала, что часть моей повседневной жизни. На самом деле я не думаю о сноуборде каждый день. Мне кажется, сноуборд всегда влиял на то, каким человеком я являюсь. Я выросла в среде экстремальных видов спорта, у меня сложился другой менталитет, мне нравится другая музыка, я читала другие журналы. Я не мейнстримная.

Да и сноуборд это тоже не мейнстримный вид спорта. Если ты занимаешься фристайлом, как Соня, то, конечно, это твоя повседневная жизнь: зимой — на снегу, а на летом — на скейте, сёрфе, типа лайфстайл. У нас всё по-другому, нам приходится тренироваться, держать форму — вот наш «лайфстайл». Если ты живёшь в горах, например, то можно и сноубординг сделать лайфстайлом. Но мы живём в Москве.

ВИК УАЙЛД

О жизни в России, сноубординге и планах на будущее

Вик Уайлд

Мне было нечего терять и все, чего я хотел – иметь возможность совершенствоваться в спорте. Алина и Россия дали мне ее. Многие думают, что это была сумасшедшая идея, но для меня все было действительно просто. Все мои родственники и друзья были в восторге и это круто.

Жизнь изменилась по всем параметрам. Когда я только переехал в Россию, когда мне было 25 лет и никто, кроме моих друзей, не знал, кто я такой, а на счету в банке было всего несколько сотен долларов. Теперь я чувствую, что очень вырос с тех пор и рад, что женат на перспективной российской спортсменке. Теперь мне уже 32. Россия дала мне возможность как атлету продвинуться вперед, стать кем-то по-настоящему стоящим.

Я не так хорош в языках, поэтому до сих пор не говорю по-русски. Но, несмотря на это, я чувствую себя достаточно уютно здесь. Достаточно трудно привыкнуть к жизни в таком городе, как Москва – до ужаса огромное место и людей, которые здесь живут нельзя назвать счастливыми. Поначалу было тяжело, потому что на улице почти всегда было темно и это загоняло меня в депрессию. Но со временем я привык и этот город стал для меня домом. Друзья помогли мне в этом.

Вик Уайлд
Show Case. Photo: Frank May

У меня не было возможности заниматься спортом там и я знал, кто я есть на самом деле. Я хотел стать частью команды, находящейся на одном уровне со мной. Действуя в одиночку, вряд ли можно добиться положительных успехов. Первым человеком в моей команде стала Алена, сразу после нее – президент федерации лыжного спорта – они сделали для меня много.

Я перенес операцию в марте и мне нужно восстанавливаться перед какими-либо соревнованиями по сноубордингу, поэтому мы все еще в подвешенном состоянии. Возможно, я смогу быстро прийти в себя и вернуться в спорт. Ехать в Соединенные Штаты и принимать участие в Чемпионате мира не очень меня радует, потому что я не думаю, что они действительно что-то значат – не привлечет много внимания со стороны – это не Сочи.

Я обожаю спорт, поэтому после завершения карьеры, скорее всего, займусь тренерством, стану наставником и, возможно, пойду учиться, чтобы стать достаточно подкованным для обучения других спортсменов из других видах спорта как получить собственные золотые медали.

Добавить комментарий