Печальный роман Джона Саймона Ричи, более известного как Сид Вишес, и Нэнси Спанджен известен почти каждому. Не важно, застали ли Вы 70 – ые года двадцатого века или же родились намного позже. Со временем Вы могли услышать о нем по радио, из статей ежедневных газет или музыкальных журналов, из обычных разговоров или при помощи интернета, иногда пестрящем более подробной информацией. Сид и Нэнси. Всего два имени, но так много страниц истории тех времен, связанных с этой скандальной парой. “Ромео и Джульетта из Преисподней” – именно так окрестили пару в британской прессе, словно глядящей в колодец будущего, предвещавшей финал трагедии Уильяма Шекспира…

Young Space решил не оставаться в стороне и опубликовать подробную рецензию на “Сида и Нэнси” – работу – пересказ знакомства и любви басиста “Sex Pistols” и девушки – наркоманки, прибывшей из далекого Нью Йорка, от режиссера Алекса Кокса. Об атмосфере, изоляции и верности режиссера себе – в нашем материале.


                               Режиссура и сценарий


Ожидать, что такой фильм как “Сид и Нэнси” поставит именитый режиссер, на чьем счету будут десятки кассовых и обласканных критиками картин, было бы большой ошибкой – ни один режиссер, каким бы мастеровитым и известным он ни был, побоялся бы браться за такую скандальную работу. Дело не только в кассовом успехе, дело в общественном отношении (сколько источников информации, столько и мнений, поддерживающих совершенно разные стороны баррикад), выливающейся в конечном итоге в репутацию режиссера (один серьезный провал запросто мог знаменовать конец карьере хорошего творца) и репутации самой кинокомпании. Нет, такую работу должен был проделать настоящий экспериментатор, новичок, не побоявшийся сыграть в русскую рулетку кинематографа. Таким человеком стал британец Алекс Кокс, пускай и не выигравший в этой масштабной борьбе, но сделавший на этой борьбе имя.


        


Свою работу Алекс начал с начала 80 – ых, играл небольшие роли, писал сценарии, снимал кино. Снятый по собственному сценарию “Конфискатор” — полнометражный дебют, рассказывающий о молодом парне Отто, примыкающем к команде так называемых “конфискаторов”, угоняющих машину у должников – стал первой весточкой на пути к режиссерскому креслу “Сида и Нэнси”. Главный герой “Конфискатора” – Отто – обычный 21 – летний парень из Лос – Анджелеса. Парень явно недоволен жизнью в связи с недавними обстоятельствами: увольнение из супермаркета, нехватка денег, расставание с девушкой, считающей его “глупым ребенком”. А сам фильм богат мрачными пейзажами, разным по стилю музыкальным сопровождением (главную тему для фильма написал сам Игги Поп), элементами “рваного” монтажа и постановки некоторых моментов, вплоть доходящих до абсурда. Уже тогда в своем первом большом проекте Кокс якобы старается намекнуть нам о своем следующем произведении – добавляет в сюжет панков, каким стал и главный герой. В одной из начальных сцен можно без особого труда увидеть белую футболку с нарисованным Сидом Вишесом и надписью “I did it my way”. Совпадение? Не думаю.


 


Фильм с бюджетом в 1,5 миллиона долларов не смог показать хорошие результаты в прокате, правда данные обстоятельства вовсе не помешали критикам назвать дебют Кокса удивительной, стильной работой, ставшей спустя пару лет культовой – за счет определенной атмосферы, легкой постановки и удивительным жонглированием несопоставимых жанров.

Относительный успех “Конфискатора” пошел картине в плюс, не смотря на финансовый провал (фильм не окупился даже на половину) безумная атмосфера и теплое отношение критиков стали главными факторами для продвижения Кокса в карьере: о режиссере заговорили всерьез, видя в нем настоящего профессионала. На волне успеха Алекс уже начинает создание “Сида и Нэнси”, он сам напишет сценарий и сам решится сесть на место режиссера, вызывая еще больший интерес у общественности. На самом деле, Кокс не осознавал дальнейший результат, полагаясь на удачу. Снова русская рулетка – успех в случае победы, крах, туманные перспективы в случае провала. Однако вряд ли кто – либо мог предполагать то, какой лента попадет в кинотеатры, и что ждет зрителей, когда последуют финальные титры…

За эти почти два часа экранного времени режиссер превращает фильм в настоящий визуальный портал в прошлое, перенося зрителей из 1986 – ого года (мировая премьера фильма состоялась 29 августа) назад в 70е , во времена, когда война во Вьетнаме подходит к концу, СССР и США прогрессируют в космической сфере, а Великобритания вовсю погружается в безумную музыкальную вакханалию панк – рока,.

Режиссерское мастерство Кокса позволяет мастерски создать нужную для фильма атмосферу, заряженную тем самым безумием, полным сумасшествием, состоянием чистой и непобедимой анархии, господствующей не только в барах «туманного Альбиона», откуда льется музыка панк — рока, но и по всему миру, не ограничиваясь только столицей Великобритании. Для изобретения формулы более плотной атмосферы фильма у режиссера есть очень интересное решение – изоляция. Действительно, на протяжении всего фильма постановщик достаточно часто пытается ограничить, изолировать зрителя, запирая его в стенах клубов, вместе с целой сворой панков, ревущих похлеще гитар, музыкальных студиях, отелях и различного рода квартирах, оставляя героев наедине. Выпускать зрителя на свежий воздух приходится при полной необходимости: частые прогулки, переезды за границу. Сама география фильма не так мала, и одним Лондоном не ограничивается: паре предстоит отдохнуть в сказочном Париже, несколько раз увидеть США ( знакомство с родителями Нэнси, гастроли группы в нескольких штатах). Не удивительно, что атмосфера – один из главных козырей режиссера. Только вдумайтесь, для создания великолепной атмосферы фильма были наняты сразу три художника – постановщика, еще двое отвечали за декорации, над костюмами работала Катрин Кук, над гримом — Питер Фрэмптон, номинированный за свои труды на престижную награду Британской академии (победителем стала японская команда исторический драмы “Ран” Акиры Куросавы). Чего не сделаешь ради атмосферы? В фильме присутствует одна ошибка технического характера – это присутствие в самом начале Хонды Цивик образца 1985 года. Вишес скончался 2 февраля 1989 года, а, значит, автомобиль сойдет с конвейера только спустя 6 лет.

Пожалуй, самым невероятным, сногсшибательным, и парадоксальным в “Сиде и Нэнси” остается та необъяснимая черта, говорящая о полном отсутствии эстетики: хмурые пейзажи, сама жестокость истории, оставляющая зрителям разве что капли надежды о типичном “happy end”е, тема героиновой зависимости. При этом картина вызывает неописуемые элементы патетики, заключающиеся в переживании за отношения героев, за них самих. Кокс понимает все без слов, рисуя ситуацию не мира будущего, а мира нашего, настоящего, рассказывая историю как есть, без прикрас. Он как бы смеется над всеми мелодрамами, такими красивыми, приятными, неживыми, подсовывая миру свой фильм, грязный, апатичный, но натуральный, где пара целуется не на фоне дождя или падающих роз, а за углом, на фоне падающего мусора.



Если в роли режиссера Алекс Кокс выглядит как смелый изобретатель – эксперементатор, проходящий сквозь тот огонь, через который не пройдут другие, то в амплуа сценариста он превращается в отважного путешественника, готового покорять жанровые государства, ибо назвать “Сида и Нэнси” чистокровной мелодрамой априори невозможно.

Сценарий, написанный все тем же самоучкой Коксом, в содружестве с Эбби Вул, представляет собой крайне нестабильную жанровую конструкцию. Вспомним начало фильма. Обычно такие истории начинаются неспешно, герой сидит в удобном кресле, в развалку, как обычно сидят знаменитости в хорошем ресторане или на радиостанции, куда его пригласили поболтать с ведущим и прорекламировать свою пластинку общественности; начало в сценарии Кокса начинается уже с развития динамичных событий, их увидишь скорее в триллерах, нежели подобного рода драмах: изнемогающий от ужаса Сид сидит в номере отеля “Челси”, в четырех стенах, смотря в одну из них. Полицейский сигнал. В кадре появляется полицейский, затем зритель видит окровавленные руки героя, закрытый мешок для трупа… Стоит повториться, так начинаются триллеры, криминальные драмы, только не мелодрамы. Подобное начало представляет собой крайне жестокую прелюдию, прологом к истории, чье дальнейшее повествование заставит зрителей раз за разом подниматься и опускаться по эмоциональной шкале.

Затем действие переносится в участок, Сид снова в четырех стенах, на этот раз в полицейском участке, в окружении копов. Каждый хочет узнать о происходящем. “Сынок, кто эта девушка? Как ты с ней познакомился?” – спрашивает один из них, тот, который пару секунд назад давал пареньку прикурить. С первых слов Вишеса зритель уходит из триллера, перемещаясь в иной жанровый остров – биографию о музыканте, где будет первое знакомство с Нэнси, очередное выступление в клубе, постепенно перерастающую в мелодраму. Данный этап идет дольше всех остальных, рассказывает о многих важных моментах (более серьезное пребывание в наркотической зависимости, нестабильные отношения, турне по Америке, знакомство с родителями Нэнси, переселение в роковой отель “Челси”), оно и понятно, так как самыми важными жанрами для работы Кокса всегда остаются биография, мелодрама и драма.

Следующая остановка Кокса по разно жанровому путешествию – мелодрама. Укрепив позиции в середине сюжета, пускай слегка поддающаяся несильным толчкам, после переезда в “Челси” стилистическая оболочка дает серьезную трещину; после долгого сидения на наркотиках происходит нечеловеческая ломка, чувства делают трещину глубже, очередной скандал, перерастающий в решающую ошибку. В этот самым момент сценаристы полностью уничтожают кажущийся нерушимым город “Мелодрама”, образуя новый – Драму.



Драма. Все оставшееся время дуэт Кокс – Вул уделяют душещипательной драме, основанной на страданиях Вишеса: к герою приходит осознание, затем очередная ломка в тюрьме с приступами боли. Боли из – за того, что он остался в полном одиночестве. Группа распалась. Нэнси, а вместе с ней и любовь, исчезла, испарилась в воздухе. Осознание подобного вдвойне бьет по несчастному. Говорят, время лечит. Вылечило ли оно Сида Вишеса? Ответ явно риторический, учитывая дальнейшую судьбу басиста “Sex Pistols”, уезжающего в конце фильма на такси в никуда. Не задолго до финальных титр мы понимаем, то рассвет нового дня знаменует собой нечто большее, рассвет нового музыкального движения. Ничто не живет вечно, мода меняется, люди меняют вещи как перчатки, даже вкусы. Особенно вкусы. Рассвет нового дня знаменует собой угасание панк музыки и приход к власти диско и R&B, звучащей из динамиков магнитофона — это “Get Down Tonight” от KC and the Sunshine Band.

И вот финал: к Сиду и танцующим паренькам подъезжает такси, а внутри… Нэнси. Но почему? Люди расходятся в формулировках, ответ же понятен без слов. Одни скажут, что Сид спятил от одиночества, как когда – то спятил от любви к Нэнси и наркотикам, просто провалился в мир воспоминаний. Другие ответят – Сид вновь сел на героин, в надежде увидеть Нэнси. Самую лучшую теорию по этому поводу произнес музыкальный критик Данил Волохов, назвав такси — лодкой Харона, перевозчика душ из древней мифологии. Вишес готов к отъезду, ему не нужен багаж, у него есть воспоминание и любовь, от которой он не отрекся до последнего вздоха.

Касательно сценария можно сказать одно — Алекс Кокс и Эбби Вул проделали отличную работу, прорабатывая каждую деталь сюжетной атрибутики, обращая внимание на мельчайшие детали. Разножанровое путешествие вновь заставляет зрителей похлопать автора по плечу со словами искренней благодарности, ибо Кокс не просто смог совместить сразу несколько жанров в одной работе и проработать собственный сценарий до мелочей, раскрывая множество моментов биографии романа Сида и Нэнси, а он смог сделать полную биографию данной истории, без нелепых переходов сюжета, без ошибок в области повествования. Сценарист полностью раскрыл героев, показав их настоящими людьми, без фальши, подробно рассказав все от начала до конца. Конечно, трудно уповать на историческую составляющую фильма (некоторые, включая Джона Лайдона, он же Джонни Роттен, отнеслись к фильму с негативом, говоря о неправильном воплощении истории на экраны), однако нигде, ни в начале, ни в конце, не висит записка “Основано на реальных событиях”.


                                            Оператор


За операторскую работу в фильме отвечает небезызвестный Роджер Дикинс, настоящая живая легенда, отдавшая большую часть своей жизни на создание изящной картинки и неповторимых, новаторских идей — 13 номинаций на “Оскар” в категории “Лучший оператор” тому весомое подтверждение. В следующем году Роджер обязательно получит очередную номинацию, на этот раз за превосходно проделанную работу над “Бегущим по лезвию 2049”. На момент съемок “Сида и Нэнси” оператор вовсе не был известен (первые плоды дал опыт при создании экранизации антиутопии Джорджа Оруэлла “1984”), поэтому до сегодняшней славы путь был крайне далек. Операторский стиль данной ленты почти ничем не отличается от “Конфискатора” (там оператором выступил Робби Мюллер) – в обоих случаях зритель видит качественную, спокойную работу, камера почти не двигается, замирает, подробно снимая происходящее, больше походя на работу документалиста. Быть может, в таком аккуратном отношении к вещам, вновь просматривается режиссерский стиль. Кокс не просит операторов сделать нечто специфичное, к примеру, вращать камеру в сумасшедшем припадке тем самым имитируя действие наркотиков, вовсе нет, параллель между двумя композициями Алекса Кокса заключается в желании придерживаться к более спокойным тонам съемки, подробно фиксируя каждую мелочь, акцентируя внимание на детали. Камера ни на шаг не отстает от главных героев, следя за их маршрутом, диалогом, новым знакомством. Таким образом, операторская работа Роджера Дикинса, не без влияния в процесс Алекса Кокса, добавляет несколько позиций в стан атмосферы, подобному явлению способствует качественная работа и аккуратный подход к съемкам.


                                      Композитор


Музыкальные предпочтения Алекса Кокса полностью удовлетворил композитор Дэн Вул, являющийся братом  соавтору сценария фильма — Эбби Вул. Саундтрек самой работы представляет собой объемный музыкальный труд сразу нескольких исполнителей, среди которых: Джо Страммер, фронтмен панк-группы “The Clash” ( интересный факт – участники группы не скрывали, что основались благодаря влиянию “Sex Pistols”), англо-ирландская фолк-панк-группа The Pogues ( Джо Страммер был фронтменом и этой группировки, в 90-х), бывший участник “The Velvet Underground” Джон Кейл, американские хардкорщики “Circle Jerks” и другие.



В плане музыки Кокс вновь не изменяет себе, выпуская ракеты массового панк-рокового поражения. Часть музыки, вошедшей в официальный саундтрек (Chinese Choppers» «Off the Boat» «Burning Room»), записала музыкальная компания “Pray for Rain”. Сотрудничество режиссера и композитора на этот раз не закончилось – после “Сида и Нэнси”, “Pray for Rain” напишут музыку для “Прямо в Ад”, где вновь виден Джо Страммер, на этот раз как композитор и актер. В 1987 Джо будет приглашен на должность композитора в фильме – биографии “Уокер”. Джим Джармуш играет роль злого босса, а названные выше «The Pogues» в полном составе исполнили роли зависимых от кофе ковбоев, “Смерть и компас”, “Победитель”, “Три бизнесмена”, “Искатели 2.0” и документальный проект “Куросава: Последний император”.


                                   Актерский состав



Актеры – еще один заметный плюс в данной ленте. Солидный четырехмиллионный бюджет позволял найти одного – двух хороших, знаменитых актеров на главные роли. С актерами на роль Сида Вишеса и Нэнси Спанджен обстояла идентичная проблема, какая в самом начале преследовала место режиссера – вряд ли найдется знаменитый британский актер, кто согласится исполнить такую пугающую, сложную роль, да еще за скромный гонорар.
Кандидатура именно британского актера на роль Сида является традиционным символом.
Дело вовсе не в английском акценте, какого – то рода поведении и т.д и т.п. Просто это некий символ, символ Великобритании – британский режиссер снимает британское кино с британскими актерами.

По слухам, роль Сида предлагалась Тиму Роту, тот ее отклонил. В конечном итоге, роль молодого парня отошла Гари Олдману, за спиной которого были несколько проектов. Олдман начал усердно работать еще до начала съемок: засел за биографии для понимания своего персонажа, благодаря режиссеру Гари получил на время съемок металлическую цепь с замком, которую Сид носил на шее (ее для съемок предоставила сама мама Сида, как и свое согласие), усердно репетировал музыку, сам исполнял песни “Пистолс”, копировал манеру речи и поведения Сида, и сбросил вес, причем настолько сильно, что актер проигрывает разве что Кристиану Бэйлу и его подготовке к роли в драме Брэда Андерсона “Машинист”.

Как результат – Олдман пугающе точно перевоплотился в своего персонажа. То, как исполняет свою дебютную роль в большом кино актер, чье имя в будущем будет знать каждый человек, просто невозможно описать. Гари отлично играет то самое безумство, сумасшествие, за что так любили его прототипа, сам играет на гитаре и поет (это выглядит вдвойне достоверно). Он не забывает показывать в Сиде обычного влюбленного, готового пойти на все ради любви, уже не говоря о том, как натурально ведет себя актер в момент перехода повествования в составляющую драмы – перед зрителем предстает одинокий человек, полный отчаяния, потерявший все, включая смысл в жизни. Трудно сказать, справился ли любой другой дебютант, поставленный на главную роль, однако сейчас говорить уже не нужно, нужно просто видеть то, как сыграл британец и записывать подобное в учебники по актерскому мастерству. Достоверность можно оценить прямо сейчас, в этих двух видеороликах, подтверждающих:
а) Одержимость режиссера к повествованию в деталях;
б) бесподобную игру актера, пришедшему к своему заслуженному успеху.



Исполнившая роль Нэнси, Хлоя Уэбб (первоначально на роль рассматривалась Хелена Бонем Картер) так же как и ее экранный партнер, была малоизвестной, находя себя в сериалах. Для Уэбб данная роль так же является по-настоящему большим проектом в карьере, но если роль Гари Олдмана поражает достоверностью, то игра Хлои оставляет… небольшой осадок. Да, без вопросов, актриса играет хорошо, в большей степени уверенно, однако в некоторых моментах, в первой половине ленты, кажется, что она все же переигрывает (особенно подобный случай выделяется в моменте, когда Нэнси, после удара Сида, идет по улице). К счастью, дефект быстро проходит и Уэбб исправляет свою ситуацию в концовке, в том ключевом отрывке, когда это необходимо.

Отмечать кого – то из других актеров вовсе не стоит, ибо “Сид и Нэнси” стал тем фильмом, где выделить нужно только исполнителей главных ролей. Эндрю Скофилд, сыгравший Джонни Роттена, больше подходит к разряду “ни туда, ни сюда”, учитывая количество экранного времени – 95 процентов он встречается только на выступлениях. Может быть настоящий Роттен был недоволен фильмом поэтому? На пару секунд в картине встречается Кортни Лав, игрой это трудно назвать (всего пару строчек в сценарии). Появление жены Курта Кобейна (многие считают, что обе истории крайне похожи) в лентах Алекса Кокса не заканчивается – она сыграет в следующей работе режиссера – “Прямо в Ад”.


                                             Итого


“Сид и Нэнси” – хорошее, разножанровое кино, с отличной, атмосферной режиссурой и талантливым сценарным мастерством Алекса Кокса, на чьем труде, по сути, основан весь фильм, качественной операторского мастерства Роджера Дикинса, воодушевляющей работой художников – постановщиков и музыкальным ансамблем, вместе создавшими и укрепившими невероятную атмосферу ленты, а так же грамотно подобранным актерским составом. И великолепной, бесподобной, натуральной игрой Гари Олдмана, его невозможно не отметить.

На мой взгляд, та самая “культовость” проекта напрямую зависит от противоречивости работы. Именно противоречивость заставляет говорить об этом фильме, ведь недаром кто– то любит этот фильм, высоко ценит, в то время как кто – то найдет его скучным, нудным, пустым. Быть может кто – то пересматривает фильм из раза в раз, в то время как кто – то едва ли осилит его с первого раза, а то и плюнет, да выключит. Быть может, кто – то считает фильм Кокса правдивым на все сто процентов и готов поклясться на крови, что он точь в точь рассказывает историю отношений, в то время как найдутся люди, вроде Джонни Роттена, готовые оспорить подобный факт, оставив скорее отрицательный отзыв, нежели положительный. Быть может кто – то увидел в фильме подлинную историю любви, воспримет как мелодраму, в то время как кто – то найдет здесь гимн, пропаганду наркотиков. Быть может…

И таких “Быть может” окажется сколько угодно, каждый увидит в фильме Кокса что – то свое, родное, а возможно не увидит вовсе. Но как было на самом деле мы, обычные, рядовые зрители, уже никогда не узнаем. Не потому что об этом умолчала пресса или оригинальные источники информации уже пожелтели и мирно покоятся в архивах. Потому что время прошло. Как когда – то прошло время панк – рока.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here