Первые в истории райтеры вспоминают о том, как развивалось граффити — часть 2

Продолжение истории о том, как развивалось граффити-движение в самом начале своего пути 1970-2000-е

102
просмотры
Первые райтеры

Раннее мы уже публиковали перевод статьи, где первые в истории райтеры делятся своими воспоминаниями о том, как однажды написанное на заборе свое имя может породить массовый феномен граффити-культуры. В новой статье читайте вторую часть перевода, где наши герои рассказывают о том, как менялся их стиль, как менялось отношение общественности к их деятельности и как они воспринимают то, что происходит будучи уже 50-летними.

Принятие карательных мер (1972)

Jeff Chang: После принятия мэром Линдсей декларации о войне с  граффити в 1972-ом году тема «Борьбы с граффити» стояла во главе его избирательной кампании. Он был полностью сфокусирован на ней. Последствия такой  кампании длились гораздо дольше, чем эпоха граффити в метро. С тех пор  каждый новый мэр Нью-Йорка подтверждал свою  причастность к «войне». В войне Линдсея и граффити  вы можете найти корни другой кампании под названием «разбитые окна».

LEE: Это  было то немногое, что город применил в качестве ответных мер. В том  числе, Ричард Равич, председатель MTA, вел переговоры с группой художников  граффити. Его предложение звучало так, что если они давали этим ребятам  зеленый свет для украшения фасадов, то они могли бы получить взамен  30000 других подростков, которых могли бы остановить. Все это так и  осталось на уровне стола переговоров и все.

MICO: Особенно вначале это была партизанская война. У нас были стратегические карты  систем метро, из которых мы выясняли местоположение ярдов или  отстойников, где было жарко или спокойно. Мы собирали данные разведки на  скамейке писателей. И если вы получили разгон с Coney Island этим утром, то вы приходили на скамейку и рассказывали всем, насколько это было жарко.

C.A.T. 87: Однажды  я попал с другом, когда мы хиттинговали автобусы на 125-ой улице. Как  только мы пробрались туда, пришли охранники с оружием. Я спрятался под автобус, а мой друг прыгнул в Гудзон. Я полз под автобусами до 133-ей улицы и вылез наружу весь в грязи и снегу. Я вернулся домой, и на пороге показался мой друг полностью отмороженный. Он проплыл весь центр города.

All-city kings (1973)

Daze: Это развивалось от подписей до  стандартных кусков, от надписей к стилизованным надписям с персонажами,  чтобы делать целые вагоны метро.

Ivor L. Miller: Движение  действительно стало набирать оборот на поездах, так как оно  взаимодействовало с населением города, а не только с другими авторами. Под  рейтингом подразумевалось «искусство в движении». Эта форма была  разработана, чтобы взаимодействовать с движением и пространством вагона в  сознании.

C.A.T. 87: Поезда и автобусы были, как международные поездки.

BLADE: Когда  Линдсей был мэром, каждый поезд, который бы вы ни расписали, мог быть на линии  годами. Это было замечательно, это было как тысячи катающихся билбордов.  К 1975-ому году были покрашены все новые поезда, а затем граффити стали делать  все больших размеров, при помощи валиков. В середине семидесятых вы не могли больше ничего увидеть из окон поездов.

Jeff Chang: Попытки  МТА’шников обелить поезда еще более обострили процесс их  стилистического изменения, потому что было намного больше потенциальных целей, и все они были как чистый белый холст.

Angry Black White BoyAdam Mansbach, автор «Angry Black White Boy»: Если вы смотрели фильм 1974-ого года «Жажда смерти» с Чарльзом Бронсоном, то могли видеть как он живет в граффити-перенасыщенном мире, что подталкивает его к переломному моменту. Пригородные зоны среднего класса, такие как  Джерси и Лонг-Айленд, получались более отчужденными от общего движения,  потому что основной разговор велся не там, и они могли даже не читать,  то что пишут. И я думаю, там хуже всего развивался wild style

Первые райтеры

Charles Ahearn, райтер и режиссер классического граффити фильма «Wild style»: Wild style расшифровывается как, весьма абстрактный, кубический стиль письма, который имеет вид движения к зрителю.

TRACY 168: Я  начал wild style. Wild значило неприрученный, а style обозначало, что у  меня есть уровень. Я был как животное, но с уважением. И они использовали это слово для хип-хоп фильма. Они думали, что это такое выражение с улицы, но это было то, как мы жили.

Wild style - первые райтеры

LEE: Wild style дошел до нас в середине семидесятых. Он выглядел  как скульптура в движении. Они сломали алфавит и превратили его в  трехмерный предмет. На движущемся поезде это искусство наезжало на вас,  оно не должно было быть антагонизмом, ему следовало быть дразнящим. Оно было создано, чтобы открывать ваши поры и просачиваться в вас.

Hugo Martinez: Другим важным событием был Case 2, пришедший к нам с компьютерными буквами.

Первые райтеры

TRACY 168: Если вы смотрели сериал «Welcome Back, Kotter», то в  начале каждой серии вы могли увидеть мое имя на проезжающем поезде. Я  написал три слова «Боже, благослови Америку» к ее двухсотлетию. Я  сделал три куска красный, белый, синий и это было настолько красиво, что МТА сразу закрасили их. Они не могли позволить никому думать, что мы любим Америку.

Появление уличных звезд (1977)

LEE: Отключение электроэнергии было переломным моментом. Это стало  ступенью к тому, чтобы граффити признали мировым феноменом. Это была глава,  которая закончилась, когда люди сказали себе, что могут встать и развиться, как художники, в новом контексте.

TRACY 168: Мы  изменили весь мир в 1977-ом году. После отключения электроэнергии, они  начали использовать роликовые ворота на магазинах, потому что все окна  были побиты во время грабежей. Когда ворота опускались, они выглядели  серыми и странными, поэтому мы изрисовывали их, чтобы они выглядели  красочно. В разгар всего этого безумия я отправился на вечеринку, где  были губернатор и мэр, и я действительно сел и поужинал с ними. И они спросили меня: «Кто ты?». Я ответил: «Охранник». Потом подошла Секретная служба и схватила меня.

Charlie Ahearn: Самые сильные воспоминания у меня остались от 1978-ого года, когда я сталкивался со всеми этими гандбольными площадками к северу от Бруклинского моста от  Ли Киньонес (a.k.a.  LEE). Они взрывали своим цветом. Я спросил детей: «Кто их создал?» И они  смотрели на меня недоверчиво: «LEE, ты, тупая задница! LEE — самый известный художник в мире!»

Первые райтеры - Lee

Glenn O’Brien, писатель, искусствовед: Это было великое время, примерно  в 1978-ом году, когда все эти звезды появились: LEE, Futura 2000, SAMO  (граффити псевдоним Жан-Мишеля Баския), Кит Харинг, Lady Pink и  Zephyr, и вы просто прогуливаясь по городу могли наблюдать их  уникальный материал.

Charlie Ahearn: К лету 1980-ого  года конкуренция достигла своего пика. Мы увидели целые вагоны поездов  от LEE, Futura 2000, SEEN, Mitch — они просто появлялись каждый день. Это были огромные, массивные картины. Вы могли наблюдать за появлением  надземного поезда, и потом через пару дней вы могли увидеть три или четыре новых полностью изрисованных вагона.

BLADE: Я хотел быть уверенным в том, что мой рисунок будет виден на расстоянии пяти кварталов и зритель сможет его прочитать. COMET 1 и я изобрели стиль блокбастер (blockbuster) в 1980-ом году: очень большие,  квадратные слова, но очень четкие. За эти годы мы закрасили свыше 5000 поездов каждый.

Первые райтеры

Присоединение к хип-хопу (1980)

Charlie Ahearn: Летом 1980 года я делал художественное шоу в  заброшенном массажном салоне на Таймс-сквер. Fab 5 Freddy начал  обсуждать со мной тему создания фильма о граффити и рэп-музыке. В  итоге я взял LEE и Fab 5 Freddy, и мы сделали кусочек на фасаде здания.  Можете ли вы себе это представить? Прямо там, посередине Таймс-сквер.

Fab 5 Freddy, хип-хоп импресарио: Вы  должны помнить, что в те дни ваша доблесть была в том, чтобы быть скрытным, прокрадываться в загоны поездов, нарушать закон самым безумным  образом, и не быть бедным — на это тратилась большая часть вашей  энергии. Я помог объяснить людям, что граффити – это часть хип-хопа. Я всегда видел это как одно культурное движение.

Fab 5 Freddy, хип-хоп импресарио

COCO 144: Я слушал джаз, латинский джаз и рок. Это было до того, как  был создан хип-хоп. Любой, кто делал домашнее задание, знает, что  граффити появилось первым.

Glenn O’Brien: Это как, какая связь между джазом и абстрактным экспрессионизмом? Они не были теми же  людьми, которые делали хип-хоп и граффити, но у них были культурные, ментальные и духовные связи. Единственный, кто делал и то и другое, был  Fab 5 Freddy, и то только потому, что он спешил стать знаменитым. И Futura сделал запись. Я предполагаю, что это был рэп.

Jeff Chang: Есть  все еще неутихающие дебаты, особенно среди старых авторов граффити,  относительно того, связаны ли хип-хоп и граффити. Но как только хип-хоп был представлен вместе с граффити в таких фильмах, как Wild Style и Style Wars, история изменилась.  И полностью очевидно, что искусство хип-хопа, будь то графический дизайн, мода, живопись, концептуальное  искусство или даже скульптура, полностью сформировалось на почве граффити.

Richard Goldstein: Причина, почему граффити не делало денег на этом, как это делала рэп-музыка, оно  было незаконным и у него не было женоненавистничества и насилия, которые так привлекают белых подростков.

И все же это искусство? (1980)

Первые райтеры метро тои

MICO: Многие люди перестали делать работы в метро, потому что  некоторые тои (игрушки — toys) начали портить их работы. Игрушки — это  парни, которые только начинают заниматься граффити, и их не уважают  другие райтеры. Я тратил свою энергию и краску впустую. Поэтому я  перешел на работу с холстами, которые можно сохранить.

LEE: В некотором смысле, распад не мог наступить в лучшее время. Художественно мы достигли вершины. Мир изящных искусств обнимал нас. У нас были передние ряды сидений в прибыльной атмосфере, которая открыла много дверей.

Patti Astor, собственник Fun Gallery: Я  встретил Fab 5 Freddy на вечеринке в центре города. И через него весь этот мир открылся мне. Я показывал Жан-Мишеля, Кита Харинга, Кенни  Шарфа, LEE, Zephyr, Dondi, Fab 5 Freddy, Revolt, A-1, Rammel-zee, Iz Da  Wiz, Futura 2000, Lady Pink, Crash, Daze, и многих других. Некоторые  говорят, что войдя в галереи, граффити потеряло свою чистоту. Я же думаю, что это принесло ему гораздо более широкое признание.

Crash: Я  рисовал на крышах. Поэтому, когда я впервые попал в галерею, где я мог  управлять такими элементами как ветер и дождь, это дало мне  возможность делать больше, чем просто мое имя.

Fab 5 Freddy: Слово  «художник» редко использовалось в то время, пока я не начал выступать.  Кит Харинг сказал бы вам, что он не был художником-граффити, но он  был укоренен, основан и вдохновлен им. Он был очень осведомлен о расовой  динамике в общении с черными и пуэрториканскими детьми. И он это сделал.

artfest

Daze: Кейт  и Жан-Мишель никогда не были настоящими художниками подземки. Людям  было легче переваривать то, что они делали, потому что они могли вернуться  к истории искусств. В то время как с нашей работой это было похоже на  изучение нового языка, и большинство людей не хотели тратить на это свое время.

Richard Goldstein: Был такой период, когда главными арт-дилерами, такими как Лео Кастелли, были все-таки художники-граффити. Я постоянно говорил художникам не доверять галереям, потому что думал, что они дадут им только пятнадцать минут славы, а потом забудут о них. Что на  самом деле и произошло.

Lady Pink: Люди из мира искусства —  акулы, как и все остальные, поэтому они подготавливают нас, находящихся под землей, для того, чтобы иметь дело с миром искусства на земле. По крайней мере, когда парень в туннеле, вы знаете его намерения.

RATE: Граффити — это вандализм. Если это становится слишком законным, это теряет часть того, о чем идет речь в первую очередь.

LEE: Я  делил студию с Жан-Мишелем в 1983 году, когда умер Майкл Стюарт, и это  событие очень сильно повлияло на него. Майкл был арестован за то, что он рисовал граффити в метро, и его доставили в больничный центр Беллу в коме, в наручниках и со связанными ногами. Весь политический бомонд был в напряжении. На тот момент большинство полицейских сил были ирландцы или итальянцы, и все они были белыми, и они отличались очень жестоким обращением к людям с краской.

Конец линии (1989)

Метро - первые райтеры граффити

Dan Ollen, бывший прокурор Нью-Йорка, который занимался сотнями дел связанных с граффити: Граффити  вышло из-под контроля в восьмидесятых и начале девяностых. В начале девяностых я начал замечать перемены. Хотя я уверен, что составители Закона о борьбе с вандализмом хотели бы отдать должное этим переменам, я не считаю, что принятие двух преступлений, связанных с проступком, имеет много общего с борьбой с граффити, поскольку граффити-художников всегда можно преследовать за совершение уголовных преступлений в соответствии с законами о преступлениях до и после акта. Просто я предполагаю, что публика устала от молодых мужчин и женщин, портящих собственность, которая не принадлежала им. Помните, целые кварталы в это  время находились в осаде. Это привело к усилению общественного давления на полицию. Более того, на участках начали формироваться целевые группы по борьбе с проблемой граффити.

Граффити навсегда (2006)

кислотное травление

Kaves: Они зафиксировали победу, но это был всего лишь фарс. Граффити вышло из подземки, на улицу. Теперь это на крышах, церквях и это стало проблемой для частной собственности. Существует вытравливание и маркировка кислотой, и теперь это доставляет намного больше проблем.

Hugo Martinez: Сейчас  граффити  гораздо более распространено, чем в начале семидесятых. Оно на каждом здании в городе. Это намного больше чем 11 000 вагонов! В наше время граффити это присвоение, и речь не идет о том, чтобы сделать чужую собственность красивой.

Sharp: Я  думаю, что то, что делают люди сегодня, действительно разрушительно. И я  чувствую, что не согласен даже с этим мнением. Я не вижу никакой  художественной ценности в растэганных окнах. Это стекло стоит тысячи долларов. Мне скоро 40 лет и я собственник. Я пытался найти хоть какое-то подобие того, что делал я. Сегодня, они делают throw-ups на скалах.

MICO: Как  ни странно, моя работа на полный рабочий день сегодня находится в  системе суда Нью-Йорка. И мы все время получаем жалобы на граффити.

KEZ 5: Раньше  думали, что кислотное травление – это не граффити, но это  единственная форма вандализма, доступная сегодня. Это отличный способ подняться на поездах, потому что оно остается там. Они не собираются менять все окна.

COCO 144: Когда я занимался этим, это было проступком. Теперь это преступление. Сегодня нужно иметь больше мужества, чтобы стать райтером.

MICO: Я  думаю, что эти ребята делают то, что они должны делать. Если вы хотите  быть настоящим райтером, истинным мятежником, вы должны позаботиться о том, что у вас есть.

Crash: Музей современного искусства показывал что-то из моего творчества. В Бруклинском музее есть мои экспонаты. В Музее города Нью-Йорка есть фрагменты моих работ в их собраниях. Музеи — последняя остановка на линии метро.

BLADE: В 2003 году я сделал обложку аукционного каталога Sotheby’s.

COCO 144: Звучит как сумасшествие: мне почти 50 лет, и я все еще рисую, и я все еще живу этим.

C.A.T. 87: У моего сотового телефона есть заставка для граффити!

Crash: Сегодня граффити намного лучше, чем десять лет назад. Из-за Интернета, оно стало намного глобальнее.

Richard Goldstein: Теперь граффити перешло на товарные поезда. Главный замысел состоит в том, чтобы отправить ваше имя в путешествие.

KEL 1: Это явление расширилось, пройдя через весь мир, оно вернулось совсем в  других формах. Хорошо ли сегодня? Не могу ответить. Точка обзора изменилась.

Jeff Chang: Сейчас  существует массовое движение мирового искусства, которое некоторые люди  называют «нео-граффити» или «пост-граффити». Буквально сотни галерей по всему миру поддерживают так называемое уличное искусство и быстро растущий рынок покупателей.

LEE: Это движение о движении. Речь идет о том, чтобы изобретать себя. И это про улицы.

Stash: У  меня есть несколько предприятий, и когда люди бомбят мои окна, я тот  парень, который выходит с ведром краски и закрашивает это. Но я делаю это с той ухмылкой на лице, вроде: «Черт! Расплата!»